— Должна ли я беспокоиться о количестве информации, которую ты скрываешь от меня?

Ее беспокойство немного смягчает меня, и я качаю головой.

— Нет. Ничего не изменилось.

— Я во многом на тебя рассчитываю, Лидия. Если мы не будем доверять друг другу, последствия будут катастрофическими.

— Я бы сказала тебе, если бы Талант был заинтересован в продолжении рабочих отношений со мной, Инес. Это не то что ты видела прошлой ночью. Если «Ридж и Сыновья» — это место, которое тебе все еще интересно, пошли еще одну девушку, потому что я не хочу его снова видеть. Хотя с братом тебе может повезти больше. Талант — это тупик.

Она качает головой.

— Это тема, к которой мы можем вернуться потом. Сейчас меня беспокоит не Ридж или его сыновья, а ты. Прежде чем я отдам Камиллу в твои руки, я должна убедиться, что мы на одной волне. Что мы в одной команде.

Я все еще на той же странице, что и Инес? Без сомнения, что-то во мне изменилось после того как я встретила Таланта, но моя жизнь не изменилась из-за этого. Я думаю о перспективах жизни вне эскорта больше, чем раньше, но со временем я сдамся.

— Как долго она будет здесь? — Инес не нуждается в том, чтобы ее тревогу ослабляли словами. Ей нравится наблюдать за действиями, и если она настаивает на том, чтобы Камилла пала мне в ноги, я могу воспользоваться ситуацией и доказать свою надежность.

Камилла станет лучшей шлюхой в городе, как только я с ней закончу.

— Пока она не будет готова быть одна, — отвечает Инес.

Инес зовет Камиллу из своей комнаты. Она появляется сразу, как будто ждет, чтобы ее позвали. Пес спешит за ней по пятам, любопытствуя по поводу незнакомца в нашем доме, и я чувствую себя преданной его наглой демонстрацией неверности мне. Я спасла его от уличной жизни, а новая девушка его уже отвлекает. Типичный мужчина.

Моя новая соседка по комнате выше, чем я помню из нескольких раз, когда видела ее за стойкой регистрации в «Молчании». Она слишком худая, у нее плохая осанка, и ей нужно избавиться от робкого блеска в глазах. Невинность — это одно, но мужчинам нужно сразу же почувствовать себя желанными — они не должны утруждать себя выманиванием ее из скорлупы.

— Сколько тебе лет, Камилла?

— Двадцать, — отвечает она.

Она не так молода, какой я была в первый раз, когда продала свое тело. Мне не показали другого способа выживания, пока я не отказалась от своей добродетели за тридцать баксов и горячую еду. Если бы кто-то вмешался и предупредил меня о необратимых последствиях и затянувшейся травме, я возможно, сделала бы другой выбор. Эта жизнь не для хрупких, и она заслуживает шанса сбежать.

— Ты закончила среднюю школу?

— Да, вскоре после моего восемнадцатилетия. Домашнее обучение. Я никогда не ходила в государственную школу, — на мгновение обида омрачает застенчивую легкость в ее глазах, и это выражение я узнаю в себе. Она прячется за своей робкой внешностью, и отсутствие общения в школе может быть причиной ее неловкости. Вот почему она стремится покончить с этим, — Вскоре я ушла из дома.

— Где твой дом? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. — И почему ты ушла?

Камилла выпрямляется и стоит твердо, выпятив подбородок. Это поверхностная демонстрация храбрости, но это то, что я искала, чтобы знать что у нее есть яйца, чтобы вынести жизнь на изнанки общества.

— Клермонт, Северная Каролина, — она колеблется между вызовом и страхом, как лампочка, которая вот-вот перегорит, — Выбора не было. Я бы умерла, если бы не ушла.

Она драматична, но я считаю, что за ее застенчивой внешностью скрывается мужество. Мы с Инес обмениваемся взглядами и безмолвным обсуждением наших мнений, и становится ясно, что мы на одной волне. Камилла настоящая, но ей нужно многому научиться, если она хочет не отставать от таких как мы. Надеюсь, в ней это есть. В противном случае то, что не было разрушено ее семейной жизнью, будет уничтожено ценником на ее теле.

Мне нечего сказать, я извиняюсь и прохожу между Камиллой и Инес в свою комнату, чтобы подготовиться к сегодняшней встрече.

— Не волнуйся, Кара. Я ухожу, — весело кричит мне вслед Инес. Понизив голос ради Камиллы, она говорит, — Клянусь, эта девушка погубит меня. Слушай все, что она говорит.

Я только начала набирать воду в ванне, когда слышу слабое царапанье в дверь, но чем дольше я не отвечаю, тем громче оно становится. Он заслуживает того, чтобы какое-то время пожить в трущобах с новой девушкой.

— Грязный предатель, — говорю я, когда он вбегает и бегает вокруг моих ног. Его проплешины зарастают, а ребра уже не так заметны, как были до того, как этот маленький ублюдок приютил себя в моем доме. Он умеет быть рядом, но не мешает мне, и я не возражаю, когда он прыгает со мной в постель ночью, он идеальный личный обогреватель.

Я чешу его за ухом и говорю.

— Не забывай, кто дал тебе эту жизнь, Пес.

Инес, возможно, предупредила Камиллу, чтобы она держалась на расстоянии, или может быть, она может понять намек, но она не беспокоит меня, пока я в своей комнате. Дверь закрыта, и я не слышу ни звука с другой стороны. Если эта договоренность сработает, ей придется держаться подальше и уважать мои границы. Мы не соседи по комнате в общепринятом смысле, и я бы хотела, чтобы наше время вместе было как можно короче.

Если бы Талант сообразил так же быстро, как Пес и Камилла, может быть…

Нет, Талант мне не подходит. Думать о жизни, в которой у нас общее будущее — это не от мира сего и может принести только вред. Но я ловлю себя на том, что думаю о нем, когда сижу перед своим туалетным столиком, собирая волосы в высокий хвост. Лучше нам разорвать отношения, прежде чем мы закопаемся слишком глубоко.

Приручение эскортницы и получение желанного наследника звучит как хорошее время. Но это закончится только разочарованием. Реальность поразит нас быстро, и как только это пройдет, правда о том, насколько мы разные, разорвет нас на части.