— Ты никогда не думала о том, чтобы объединиться с другим храмом? Следопыты не охотятся на вас, но защита не повредит, а если существа путешествуют большой группой, на них мало кто отважится напасть.

Жрица поднесла лампу к глазам, проверяя, нет ли на ней трещин.

— Наши мысли не устремлены в далекое будущее, Эрфиан.

— Есть ли храм на землях деревни Жрецов?

— Да. Небольшой. — Такхат бросила на него настороженный взгляд. — Даже не думай об этом. Эдна и Оден не потерпят на своих землях толпу Ее жрецов. Может, путешествовать большими группами и безопаснее, но нельзя забывать о том, что порой мы становимся шумными. Кроме того, нам придется соседствовать с оборотнями.

— Воины защитят вас. Наша земля плодородна, вы сможете выращивать все, что захотите. А если чего-то будет недоставать, я позабочусь об этом лично.

Такхат прищурилась.

— Воинам нужно платить.

— Вы будете продавать вина, благовония и любовные зелья.

— Жрецам?..

— Не только Жрецам.

— На ваших землях есть торговые пути, мальчик?

— Да, — не моргнув и глазом, солгал Эрфиан. Ничего подобного не было — разве что к Эдне и Одену иногда приезжали торговцы с дорогими тканями и винами. Мысль эта пришла ему в голову пару дней назад, когда он наблюдал за людьми и темными существами на базаре. Деталей у плана еще не было, но Эрфиан знал, что жрица долго раздумывает перед принятием решения. Лучше рассказать сейчас — она ответит через пару дней. Достаточно времени и для того, чтобы найти другие доводы в случае отрицательного ответа, и для того, чтобы сообщить подробности в случае ответа положительного. — За защиту вы будете платить не деньгами, а товарами — в деревне пьют много вина и любят фрукты. Золото и серебро вы сможете сохранять и преумножать.

Такхат молчала, покусывая нижнюю губу. Она редко позволяла себе проявлять чувства, и Эрфиан не сомневался в том, что жрица скажет «да». Хотелось верить, что его величество король согласятся иметь таких соседей. Светлые эльфы казались милыми существами, но иногда на них находило ослиное упрямство, и они оставались глухими к самым соблазнительным предложениям, будь то защита от вампиров и человеческих племен, вкусная еда или украшения и платья для королевских жен, купленные втрое дешевле обычного.

— Я подумаю, мальчик, — заговорила жрица. — Пожалуйста, наполни курильницы и проверь, не подходят ли к концу запасы благовоний.

Эрфиан снял бронзовую крышку с ближайшей курильницы на высокой витой ножке, но заглянуть внутрь не успел — в коридоре послышались торопливые шаги. Такхат тоже обернулась на звук. На пороге появилась троица воинов.

— Кто здесь целитель? — без предисловий спросил светловолосый мужчина, на несколько шагов опережавший спутников.

— В храм нельзя приносить оружие, юноша, — ответила Такхат. — Ты — один из стражей правителя, и тебе это известно лучше, чем остальным.

— Правитель послал меня с важным поручением, — отмахнулся мужчина. — Потом поучишь меня жизни.

— Придержи язык, — сказал светловолосому Эрфиан. — И изволь уважать обычаи тех, в чьем доме находишься.

Воин улыбнулся и через плечо бросил взгляд на своих спутников.

— Слышали? Вот смеху-то. Кто здесь целитель?

Жрица улыбнулась в ответ.

— Здесь нет целителей, юноша.

— Твоя богиня лишила тебя слуха? Я сказал, что нас послали с важным поручением.

— Я слышала тебя, юноша. Целителей здесь нет. И не будет до тех пор, пока ты не заговоришь в подобающем тоне и не унесешь из моего храма оружие.

Воин сжал кулаки, но бесстрастное выражение лица Такхат говорило лучше слов. Он снял пояс с оружием, отдал его одному из друзей и жестом приказал ему выйти, а потом преклонил колени перед жрицей.

— Моя госпожа. Рахбани, жена правителя Ахаза, больна. Все знают, что среди вас много целителей. Правитель просил передать, что он щедро заплатит.

Такхат взяла воина за руки, помогая подняться.

— Тебе нужен этот юноша, — кивнула она на Эрфиана. — Лучшего целителя вы не найдете на всем побережье.

— Как бы твой целитель не сгорел под солнцем в дороге, — усмехнулся мужчина.

Второй воин добродушно хохотнул. Эрфиан пропустил сказанное мимо ушей. Подавляющее большинство горожан были темноволосыми и смуглокожими, и подобные шутки он слышал так часто, что перестал замечать.

— Подожди меня снаружи, — обратился он к воину. — Мне нужно взять травы.

Лекарь, служивший у правителя Ахаза, знал свое дело и не был виноват в том, что родился человеком. Одного взгляда на Рахбани — бледную, с посиневшими губами, дышавшую с трудом — Эрфиану хватило для того, чтобы понять: она не больна. Дела обстояли гораздо хуже.

— Вчера она оправилась, — говорил Ахаз. — Сидела за столом, поела, выпила вина. А утром… я нашел ее такой. Она смотрит на меня и не говорит ни слова.

Правитель склонился над женой и поцеловал ее в лоб. Женщина едва слышно вздохнула и опустила ресницы.

— Мне нужно осмотреть ее, — сказал Эрфиан.

Ахаз кивнул, запахнул тяжелую темно-зеленую мантию и направился к двери. Лекарь засеменил следом, пару раз обеспокоенно обернувшись.

— Ты помнишь, кто это был? Мужчина, женщина? Как он выглядел?