Тимофей коротко хохотнул — а вот меня категоричность стрельца даже немного обидела:

— Это почему же?!

— Да потому, что любой сказать может, что во сне с нечистью сражался! Хах, даже мне такое снилось! Но разве это можно проверить!? Никак не проверишь! Так я все что угодно могу сказать про свой сон. Что, к примеру, выхожу из тела своего ночью, да в гарем султана турецкого заглядываю каждый раз! И что всем телом я дух бестелесный, но вот уд мой вполне ощутим!

Мы оба грянули дружным хохотом — и тут же оборвали его, вспомнив о незнакомцах, бродящих где-то рядом. Замолчали, тревожно озираясь по сторонам, положив руки на оружие... Но сколько бы не ждали, треск веток так и не раздался в пределах нашей слышимости.

За время вынужденного молчания я успел подумать о том, что стрелец кругом прав. Что люди склонны верить во всякие небылицы, но не проверять. И что инквизиция этому только способствует! Чепуха слава пастухов или нет, а "псы Господни" уже накинули хворост.

И смешно, и страшно.

— Расскажи еще про казаков волшебных. — с закинул руки за голову, примастив ее на седле. Но Тимофей лишь мотнул головой:

— Спи, фон Ронин. Завтра, дай Бог, уже будем в монастыре. Возьмём благословение у старца Иринарха, переночуем за стенами обители — и обратно, к князю подадимся. Глядишь, на обратном пути приключений поменее будет...

Необычное умиротворение накрыло меня с головой после последних слов сотника. Вяло улыбнувшись им, я закрыл глаза.

И уснул.

…— Получается, что наши «аватары» — а может быть, даже и предки! — путешествуют вместе и держат путь к старцу Иринарху в Борисоглебский монастырь!

Мы вновь встретились со Стасиком — мой товарищ еще по студенческой скамье даже отгул на работе взял, чтобы увидеться сегодня со мной с самого утра. Чего ему это стоило, учитывая нрав начальницы — отдельная песня! Но итог таков: Стас сидит на моей кухне, за обе щеки уплетая запеченную в духовке картошку со свиными ребрышками, приготовленную перед самым его приходом. Причем даже с едой во рту он успевает рассказывать о приключениях Себастиана фон Ронина, кои он видит во сне!

И я эти рассказы слушаю с добродушной улыбкой, не испытывая при этом даже намека на белую зависть — ибо я также видел огромный кусок жизни стрелецкого сотника Тимофея Орлова по прозвищу «Орел»! Видел во всех подробностях, включая даже зримые воспоминания его отрочества и начала Смуты — а также пережил, будто наяву, все путешествие с фон Рониным!

Когда мой друг закончил, наконец, свой эмоциональный рассказ и уже более спокойно принялся добивать остатки жаркого, за столом повисла тишина, показавшаяся мне какой-то неестественной и тягостной. Немудрено, учитывая, что минутой ранее мы со Стасиком наперебой рассказывали друг другу фрагменты наших снов-видений о совместном путешествии! Причем в какие-то мгновения мне казалось, что передо мной сидит вовсе не мой старый товарищ — а тот самый Себастиан фон Ронин из сна с его задумчивой полуулыбкой на губах и цепким взглядом бывалого вояки! Они ведь действительно похожи, эти двое…

— Послушай, друг мой — а что ты скажешь о внешности Тимофея? Имею в виду — я ни разу нигде не видел его отражения. На кого он похож?

Стас, обгладывающий последнее ребрышко, даже отложил его в сторону, напряженно размышляя над моим вопросом — и одновременно с тем легонько сощурился, разглядывая меня так, словно видит впервые и не стесняется при этом изучать. Помолчав минуту, он, наконец, выдал:

— Ты знаешь, а ведь Орел на тебя похож. Да, очень похож! Тебе бы такую же пышную бороду как у него… Ну и телосложение у стрельца все-таки помощнее будет, он прям коренастый весь такой, рослый и крепкий…

Я усмехнулся, на что мой товарищ только мотнул головой:

— Да я не в обиду, Андрей. Просто говорю, как есть.

Кивнув в ответ, показывая, что обиды никакой нет, я потянулся к салфеткам:

— Ну так и ты на рейтара смахиваешь крепко — иногда сижу рядом, и кажется, что вновь с ним общаюсь… Выходит, это предки наши?

Стас пожал плечами:

— Может быть.

Я вновь усмехнулся:

— Ладно, кем там приходятся нам Себастьян и Тимофей, это вторично. Главное — зачем мы это вдруг увидели, есть ли в этом какая-то цель?

Стасик весь аж подобрался и замер, пристально смотря мне в глаза. Неплохо изучив товарища еще за время учебы в универе, я открыто улыбнулся, стараясь приободрить друга, после чего прямо сказал:

— Да не томи, выкладывай уж, что думаешь — как бы безумно это не звучало. Не та ситуация, чтобы пренебрегать даже безумными догадками!

Стас несмело, даже как-то застенчиво улыбнулся в ответ, после чего неуверенно заговорил:

— Ты знаешь… Ты знаешь, был момент в моем сне. Когда я очень сильно хотел посмотреть на пистоль, подаренный Себастьяну отцом… Так вот тот достал его из кобуры и приблизил к лицу — и я рассмотрел заводной замок и рукоять во всех подробностях.

Я кивнул, подбадривая замолчавшего друга и предлагая продолжить — а сам еще раз прокрутил в памяти схожий эпизод. Перед самым выходом из лагеря мне очень захотелось взглянуть на «наградное» оружие — булатную саблю, подарок Скопина, полюбоваться на узор настоящего дамаска… Так вот, Тимофей тотчас достал саблю и оголил клинок, внимательно его разглядывая, после чего приложил холодную сталь к губам! Затем сотник надежно спрятал в личных вещах подарок царского племянника — а я еще отметил, что наши мысли и желания в тот миг совпали.