Тогда быстро лысеющий подполковник Мишин получил свой первый орден. Теперь он старался уже не за ордена, советские награды уже ничего не стоили.
– Ну что - опозорились?
– встретила его Дарьяна Манукяновна.
– Не уберегли? Где аналитик?
– В тайге, - с готовностью ответил товарищ полковник.
– Сорока на хвосте принесла?
– Мой агент.
– Вызволять собираетесь?
– Вызволим.
– Как? Если Антонина Леонидовна не убедит Тюлева, что мы не имеем отношения к его "зеленым", придется посылать группу. Группа к отправке готова.
– Люди из нашей конторы?
– Из конторы Януария Денисовича. Он власть, ему и карты вруки.

Дарьяна Манукяновна, уже в оранжевом халате, смотрела на товарища полковника сверху вниз - он был на целую голову ниже, - произнесла тихо, но властно: - И чтоб ни один волос с головы аналитика...Он, как ваш агент? Опытный.
– Часто видит вашего Банкира?
– Частенько, - уклонился от прямого ответа.

Не мог же он сказать, что агент видит Банкира гораздо чаще, чем уважаемая Дарьяна Манукяновна видит собственного супруга. Повелительнице это знать ни к чему: ещё где-либо проговорится. А потерять ценного агента легче лишиться собственной руки.

Но она и сама понимала, как это важно иметь во враждебном стане своего человека.
– А нет ли в нашей фирме Тюлевых?
– Был один... По рекомендации...
– Знаю, по чьей, - резко перебила его Дарьяна Манукяновна.
– Впредь все вопросы приема согласовывать со мной.
– Но шеф... он, понимаете...
– замямлил товарищ полковник.
– Шеф бывает болен.
– Да, да... Конечно...

Уточнять что-либо не стоило. Команда ликвидировать майора Красия исходила от нее. Майор сообщил Тюлеву, кто украл у него четыре миллиона .На этом он хотел заработать тыщенки четыре "зеленых" и наконец-то купить себе "жигуля". Всего-навсего.

Мало кто знает, что стукаческие деньги - самые ядовитые. Андрей Лукьянович вроде и долго служил в особом отделе армии, но не понял очевидного: частные сыскари , как правило, превосходят государственных они работают сдельно.

19

В этот вечер Клара не узнала своего отца. Вернулся он от Лозинских туча тучей. Он не видел ничего вокруг. Вел себя как лунатик: машинально под вешалку поставил кейс, снял утепленную кожанку, бросил на полку каракулевую кепку с кожаным козырьком. Кепка упала на пол - не поднял.

Как слепой, проследовал мимо дочери, которая уже целых полчаса, сидя в коляске, ждала своего папочку. Клара как разбудила его: - А почему меня не поцеловал?
– Ах, да!
– Поцеловал холодно, небрежно, отрешенно.
– Что случилось?
– Случилось...
– Надеюсь, не с Ананием Денисовичем?
– С Фиделем.
– А ну, рассказывай.
– Клара за ним покатила коляску.

Он таиться не стал. Поведал, что узнал от Дарьяны Манукяновны. Насколько мне известно, она ни за кого никогда не беспокоилась. А тут...

В дрогнувшем голосе дочери отец уловил ревнивые нотки.

"Ах, бедная девочка!.. Что за женщины?.." И у толстухи Дарьяны Манукяновны он почувствовал трепетное сердце, когда она своему врачу сообщала печальную новость. Фидель Михайлович для неё уже значил больше, чем собственный муж, всячески опекаемый могущественным братом.

"Неужели я переусердствовал?
– с горечью думал Аркадий Семенович.
– Не шизика должен будет заменить Фидель Михайлович, хотя и этот Суркис выкарабкается в олигархи".

Он, опытный психиатр, имел в виду того мерзавца, по чьей вине дочь попала в автомобильную катастрофу. Да, тот уже олигарх, притом с числе первой десятки. И у него телохранителей пусть не президентский полк, но добрая рота человекоподобных волкодавов. Аркадий Семенович был уверен, что через частокол этих волкодавов Фидель Михайлович к нему проберется и завладеет его миллиардами.

До вчерашнего дня Аркадий Семенович только ему известным способом ставил капканы на мерзавца, будучи убежден, что уже в капкане добьет этого зверя его молодой друг - добьет своим аналитическим умом.

А пока, вопреки договоренности, аналитик делал непростительные ошибки, и одна, самая последняя - так бездумно довериться проходимцу Башину.

Аркадий Семенович корил себя в том, что не научил своего подопечного чуять людей нутром. Да и когда было учить? Неужели Фидель соблазнился миллионом, чтоб быстренько заработать и выкупить сына? Похоже, что поспешил. Тут, конечно, доля вины товарища полковника - по авантюрному сценарию не всегда хороший фильм. Да и Антонина Леонидовна, в душе авантюристка, поторопилась сбагрить уворованное, а получилось, что подставила Фиделя. Фидель обязан был знать, откуда эти четыре миллиона, и тогда сообразил бы, почему это вдруг какой-то неизвестный одессит предложил свои услуги.