– Соня, я ведь тоже предложил тебе нормальную жизнь? Вы можете жить со мной. Я помогу тебе поступить, заплачу за обучение если будет надо.

– Ты? Или твои родители?

– Это важно? Слушай, я прилично зарабатываю и сам. У меня есть клиенты, я снимаю, в кино работаю, я рисую в графических редакторах, создаю эмблемы брендов, это хорошие деньги приносит.

– Даня, я понимаю.

– Не понимаешь. Я жениться на тебе хочу. Хочу, чтобы вы с Аринкой переехали ко мне, у меня квартира есть. Да, мне её отец подарил, там пока еще нет ремонта нормального, мебели, но я к лету уже там все сделаю. Если надо будет – могу раньше.

Соня молчит. Молчит и смотрит на меня.

– Соня…

А потом я вижу слезу, которая катится по её щеке.

– Ты что?

– Я… я не знаю. Просто мне страшно.

– Почему? Ты что?
– обнимаю, притягивая её к себе, такую хрупкую, невесомую почти.

– Я так привыкла, что я одна. Что всё на мне. Что мне самой приходится решать, самой добиваться. Я… мне страшно.

– Что ты, маленькая моя?

– Страшно, что с тобой что-то случиться, и я опять останусь одна.

– Ничего со мной не случится, глупая.

Ничего. Это я так думаю.

Но я правда кажусь себе всесильным и бессмертным. Особенно когда помогаю Тору прессовать обидчиков Леры. Чувствую, что могу защитить всех.

А потом ко мне на улице подходят два незнакомых мужика, восточные парни.

– Данила, есть разговор, отойдём?

Глава 37 (14.06)

Не знаю почему мне не спокойно.

Сердце не на месте – так раньше бабуля говорила.

Не могу понять, почему. Вроде же все хорошо?

Нет, конечно, дома у Дани было лучше. И Аришка заметно расстроилась, когда мы вернулись в нашу комнатушку. Она пыталась делать вид, что рада, игрушки свои обнимала, кровать гладила. Потом спросила – когда мы к Данечке переедем, это же все можно забрать? А кровать оставить, у Дани кровать удобнее…

Я не смогла сразу сказать, что мы не переедем к Дане. Ну, по крайней мере пока.

Ну как я могу? Это же…

Нет, я понимаю, что он предлагает искренне, и из лучших побуждений, но всё-таки.

Это обязательства. И серьёзные. Я это понимаю, а он нет. Сейчас он говорит о любви, а если… если через какое-то время он поймёт, что… что это была просто детская влюбленность?

Дане всего восемнадцать. Он заканчивает школу, одиннадцатый класс. Он собирается поступать в институт. Там у него появятся новые знакомства, интересы. Там он может встретить девушку…

Мне больно думать об этом, но ведь это справедливо? Так часто бывает.

Вот и мама мне рассказывала. У неё была школьная любовь, мальчик по имени Лёша. Алексей.

Они стали встречаться еще в школе, всё было серьёзно, любовь, планировали поступать в один институт, но он в последний момент передумал, пошёл туда, куда его родители сосватали. Мама его сильно любила, о свадьбе мечтала. Он сам ей предложение сделал, но тогда решили подождать, хотя бы один курс закончить. А потом мама стала замечать, что Лёша отдалился, у него появились какие-то дела. Говорил, что работает, зарабатывает на свадьбу. Однажды мама, проезжая мимо его института решила зайти в кафе, где он часто бывал и увидела его с другой девушкой. Они обнимались, целовались…

Лёша маме сказал, что это просто однокурсница, они дружат. Мама взбрыкнула, сказала, мол, ну и дружи. Сама разорвала отношения. Резко.

Мама его очень любила. Рассказывала мне, а у самой слезы на глазах. Она тогда думала, что Лёша поведет себя иначе, прощения буде просить, и вопрос со свадьбой опять поднимет. Но, видимо, для него уже вопрос их отношений был решён.

Много лет спустя он признался, что его родители сбили с толку, сказали, что жениться рано, не нагулялся, да и вообще, моя мама не лучшая партия, дочь художницы.

Мама не сказала, что этот Алексей и был отцом Арины. Это я сама потом поняла.

Еще и поэтому не хотела ничего о нём знать. Тем более искать! Если ему не нужна была моя мама, зачем ему моя сестра?

Конечно, я не сравниваю Да Винчи с этим… Лёшей.

И, да, я знаю, что не нужно сразу думать о плохом. Мой Да Винчи не такой. Он…

Он самый лучший. Он замечательный. Он никогда не поступил бы со мной так как мамин возлюбленный.

Но я не хочу якорем висеть на его шее! Я понимаю прекрасно, что я тот еще вариант! На моем иждивении малолетняя сестра. И я еще много лет буду нести за неё ответственность. Для меня она не обуза, ни в коем случае. Это единственный родной мне человек! Но я понимаю, что для молодого парня повесить на шею не только девушку, но еще и девочку, которой вот-вот в школу – это слишком.