Я же, пользуясь ситуацией, схватила один бутербродик и стала закусывать. Мужчина заметил мой маневр и предложил еду сестре. Она отказываться не стала и правильно сделала. Расправившись в два укуса с закуской и, взяв ещё бокал, она спросила:

«О чём ты хотела поговорить?»

– О просьбе-приказе императора.

Она скривилась и отпила из бокала, я повторила её действие.

– Хочешь, не хочешь, а присматриваться надо, – продолжила я. – Ты кого-нибудь сегодня приглядела? Может, кто понравился, прям «Ах!» - издевалась я.

– Я только с фон Льёрнами и знакома. Не думала, что можно самой выбирать, - наклонилась ко мне сестра.

– Ты что! Самой и надо. Как тебе вон тот, светленький с оригинальным плетением. Фигурка хороша, а как двигается!

– Какой, не вижу.

– Сам в белом, партнёрша - в желтом.

– Не очень, – отозвалась сестра.

– Это известный ловелас, – вставил Маркус.

Я, глянув на него, схватила ещё закуску и, отправив её в рот, пожала плечами.

– Здесь большинство ловеласы, и что? – не сдержалась я.

Мой оппонент промолчал.

– А ангелочек в синем, что танцует с дамой в бордо? Смотри, какие кудряшки, а как подпрыгивают, – веселилась я. – Представь, какие красивые будут детки, просто ангелы, – прыснула от смеха я.

Допила бокал, поставила ближе к Маркусу и повернулась к нему за закуской. Он был хмур.

– Что? Он и вправду мил.

– У него за душой нет ни серебрушки, и единственное, что его сейчас волнует, как покрыть долги.

– У каждого свои недостатки, – парировала я.

– Тебе нравится? Сама и бери. Приказ императора обоих касается, – раздраженно проговорила сестра.

«Ты же знаешь, кто мне нравится! Зачем всё это говоришь», - якобы ненароком дотронулась до меня сестра.

«Подыграй мне, мужчины - завоеватели, если ты бросишься сразу ему на шею, он может воспользоваться, но добиваться уже будет других».

– Не-е-е. Кроме волос там смотреть не на что. Мне нравятся высокие, серьёзные, мускулистые. А это просто недоразумение какое-то, - вслух произнесла, прерывая затянувшееся молчание.

– Мне что-то никто здесь не нравится. Какие-то они ненастоящие, самоуверенные, напыщенные.

Вздохнув, обречённо оглядела зал. Так называемые «женихи» моего возраста, для меня – дети. И по-другому я их не воспринимала.

– Может ты и права. Я тоже никого не вижу рядом с тобой, - захотелось добавить, «кроме Маркуса», но сдержалась.
– Это будет тяжёлый год, – вздохнула обречённо. – Но мы обязательно что-нибудь придумаем, – видя, как погрустнела сестра, постаралась её приободрить. – Может, кому не интересны балы, на других мероприятиях встретимся. – А господин фон Льёрн, нам про всех интересующих расскажет, – глянув на него, я улыбнулась. – Вы же не откажете в такой малости слабым и беспомощным девушкам.

– Маркус.

– Что? – не совсем поняла я.

– Зовите меня по имени, пожалуйста, и, да, я вам помогу.

Я расцвела в улыбке, подхватила третий бокал, стукнула его о сестринский: «За нас сестрёнка! Теперь всё точно получится! Ведь сам начальник службы безопасности нам благоволит».

А Маркус, тем временем, протягивает мне корзиночку с икрой. Какой молодец! Заботится. Лучезарно улыбнулась ему, поднимая голову. Его глаза светились. И тут меня пронзает мысль, от которой улыбка гаснет. Отстранённо замечая, что и глаза соседа потухли.

– Дарина, я знаешь что подумала? – подалась я к сестре, переходя на шепот.

– Нет, что? – недоумевала она, рассеяно меня слушая.

– Представляешь? Вот выйдешь ты замуж, допустим, по любви за светлого.

Она улыбнулась и я продолжила.

– И он весь такой хороший, и на руках тебя носит. И ребёночек скоро появится. Маленький голубоглазый ангелочек. А потом БАХ! И ты рожаешь чёрненького.

Сестра аж протрезвела от такого поворота. Мужчины, до этого, делавшие вид, что не прислушиваются, повернулись ко мне.

– Маркус, будь любезен, предложи Дарине закуски, а то она стесняется тебя попросить, – сменила тему я.

Даша взяла одну, не проверив на наличие добавок, отправила в рот. Какая беспечность. Где-то я это уже видела. Прожевав, она не выдержала и спросила: «Почему?»

– Это не главный вопрос. Важнее всего то, как ты будешь перед мужем оправдываться, что это от него, а не от конюха или садовника.

– Может, артефакт, какой есть, который покажет родство. Я, правда, не узнавала, – беспомощно перевела она взгляд на Эльнора.
– Незачем было.