В кабинете некоторое время царила тишина. Наконец Башкирцев встал.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Товарищ Баязитов, по-моему, правильно сознает это. Шарф сам по себе пустяковая вещь. Но ведь это не просто шарф, а подарок для фронта. Дело связано с самыми святыми чувствами народа. А что касается просьбы отправить его на фронт, этот вопрос может решить только обком.

Шел четвертый час ночи. Пожимаясь от декабрьского мороза, члены бюро выходили на темную, пустую улицу. Последним вышел Башкирцев. Только ему и в этот час не удалось уйти. Вдогонку послышался голос дежурного:

— Товарищ Башкирцев, вас к телефону.

Башкирцев вернулся.

В трубке послышался знакомый грубоватый голос:

— Петр Тихонович?

— Да, слушаю.

— Что делаешь в такое время? Почему не спишь? Вон, слышу, петухи у вас поют.

— Товарищ Чурин?

— Он самый. Видно, дел много? Не успеваешь?

— Хватает, Заки Салимович.

— А как завод?

— О каком заводе спрашиваете?

— Новый. Точных механизмов.

— Прибывшие цехи пущены в ход. Ждем остальных. Здание готово. И люди найдутся.

— Это хорошо.

Эти вопросы, конечно, были не главные. Башкирцев знал обыкновение Чурина поговорить о том о сем.

— Вот что, Петр Тихонович, извини, пожалуйста, что ночью беспокою. У вас заготовлено мясо для Казани. Не отправлено оно?

— Заки Салимович, я ведь теперь в горкоме работаю, а не в райкоме.

— А-а, в самом деле, я совсем забыл об этом. Ладно. Давно ли ушел из райкома? Ты, должно быть, знаком с этим делом?

— Насколько знаю, мясо на этих днях должны были отправить. В колхозах мобилизовали двести подвод… Подождите, я позвоню в райком, сейчас все выясним… Нет, и там не спят… Вы из Казани говорите? Из своего кабинета?.. Сейчас выясню и доложу.

Заместитель председателя Совета Народных Комиссаров Закир Салимович Чурин звонил из Казани, из своего кабинета. Около него сидел директор завода точных механизмов Аркадий Андреевич Губернаторов.

Последний эшелон с заводским оборудованием прибыл в Казань до конца навигации. Однако сразу перегрузиться с железной дороги на воду не было возможности — не хватало барж.

Когда Аркадий Андреевич Губернаторов подъезжал к Казани, на Волге уже появилось «сало» — по воде плыла ледовая кашица. Это означало конец навигации.

У Аркадия Андреевича сразу упало настроение. Он принялся отчитывать Карпова за то, что тот не требовал баржи более решительно. Но не в этом было дело. В эти дни к председателю Совнаркома приходило множество людей, и каждый что-то доказывал и требовал. Карпов присоединился к этим просителям: «Нам надо скорее в Ялантау, чтобы начать выпуск военной продукции. Если не дадите барж, навигация кончится и мы застрянем здесь». Чувствуя большую ответственность, он не стеснялся и говорил резко. Но у председателя Совнаркома твердый порядок.

— Вашему заводу уже выделена баржа, — сказал он. — Ялантау недалеко, дня через два баржа вернется. Иначе не можем.

И чтобы успокоить, добавил:

— Еще есть время, ваше положение не такое страшное.

Даже если бы Аркадий Андреевич сам был здесь, больших результатов и он не добился бы.

Неожиданно ударили холода — и река замерзла. Заводское оборудование, отправленное с последним эшелоном, не дождавшись возвращения баржи, осталось лежать на берегу Волги. Водный путь оборвался, а санный еще не установился.

Аркадию Андреевичу хотелось скорее уехать в Ялантау и проверить, в каком состоянии находится оборудование завода, отправленное в первую и вторую очередь. Но это желание осуществить не удалось: грузовая машина вскоре по выходе из города завязла в снегу и была вынуждена вернуться обратно. Оставалась связь по телефону. Сообщение Башкирцева о том, что цехи завода, прибывшие в Ялантау, неплохо устроены, его не успокоило. Наоборот, беспокойство усиливалось оттого, что последний эшелон застрял надолго. Директор сердился. Ему казалось, что, если бы местные власти вовремя оказали помощь, все было бы по-другому. Но после разговора с председателем Совнаркома стало ясно, что председатель сделал все, что было в его возможностях, обвинять было некого.

В один из дней ожидания поездки в Ялантау Губернаторов встретил своего старого знакомого, директора смежного завода, связанного по производственной линии с заводом точных механизмов.

— Аркадий Андреевич! — обрадовался тот. — А мы потеряли вас из виду.

— Не мудрено! — сказал Аркадий Андреевич. — Одна часть моего завода в Ялантау, другая — здесь, на берегу. На открытом воздухе. Транспорт режет, Ведь железной дороги туда нет. Не проедут ни машина, ни телега, ни сани.

— Отлично, Аркадий Андреевич, вы нам тут очень нужны. Пока установится дорога, вы могли бы выполнить наши срочные заказы. Давайте пойдем к председателю Совнаркома вместе. Если удастся найти какой-нибудь сарай или склад да обеспечить вас током…