— Да, оно! — кивнул Чаён. — Надо идти наверх!

— Действительно… Намыло сверху! — согласился донельзя воодушевлённый Бур.

И наш отряд начал карабкаться наверх. Склоны здесь были ещё не слишком крутые, но местами обвалились, создав небольшие обрывы. Зато, благодаря реке, хватало растительности, которая цеплялась за каменистую почву. Грибов видно не было, но имелись странные деревца. Ветви у них образовывали своеобразные соцветия, в глубине которых росли какие-то плоды.

Цепляясь за эти стволы, мы и шли. Отчего деревья шатались, а в соцветиях возмущалась местная живность.

— Ой! Что это? — вдруг вскрикнула Кэт, пригнувшись.

На её почти белых волосах расплывалось что-то фиолетовое. А от ног по склону катился вниз тот самый фрукт из соцветия деревца.

Следующий фрукт попал в Бура, который стёр сок с лица, а потом гнусавым голосом сообщил:

— Джентльмены, мне кажется, нам тут не рады!

Очередной хлюп подтвердил его слова: да, и в самом деле, не рады! На этот раз пострадал Славка. Вытерев ладонью сок с лица, он остановился, огляделся — и, схватившись за ствол ближайшего деревца, согнул его.

Из ветвей торчали чьи-то нахальные глаза. И умильно белая шёрстка.

Пахом вскинул арбалет, но стрелять не стал. Стрелять в милых то ли паучков, то ли многоруких мелких обезьянок, было как-то не с руки. Неловко даже… Ни мяса, ни шерсти — один только комплекс вины.

— Предлагаю просто обойти эти заросли! — осматриваясь, заметил Пилигрим. — Не будем дожидаться, пока они догадаются кидаться чем-нибудь потяжелее…

Спорить с ним никто не стал, хотя обходной путь и занял какое-то время. А затем мы наконец-то вышли к цели…

Выход реки размыл склон. Часть породы обвалилась, обнажая красновато-бурое нутро горы. Никакой железной руды я не видел, но Бур и Чаён радовались, как дети, со всех ног спеша к склону.

— Это сколько же её тут? — восторженно произнёс геолог, оценив высоту склона и присвистнув.

— А где руда-то? — спросил Славка.

— Да вот она! — счастливо засмеялся Бур, хлопнув рукой по скале. — Ты думал, здесь прямо слитки будут торчать? Вот это она и есть! И вот этот валун — она же! И её тут много!.. Так сходу и не оценить объёмы… Надо полазить вокруг! Поковырять грунт! Может, получится, примерно размеры оценить!..

Хотелось бы поспорить, но я уже понимал: учёными в эпоху нейросетей становились лишь действительно упёртые и увлечённые люди. Запрещать им пару дней повозиться в земле, занимаясь любимым делом, было бы форменным издевательством…

И мы не стали запрещать. Пускай возятся! Тем более, ущелье отлично подходило для устройства временного лагеря.

Правда, не успели мы начать раскладывать палатки, как проснулся голос СИПИНа в моей голове. И сходу подтвердил, что наши чудо-геологи не ошиблись:

— Будем считать, что каждый из вас внёс свой вклад в открытие месторождения. Конечно, это не так, но вы же изначально хотели поделить всё поровну? Так что начисляю каждому из вас по 9090 баллов!

— Эй, а почему неровное количество? Куда десять баллов дел? — мысленно возмутился я.

— Десять баллов я зажму в качестве штрафа. За то, что вы жульничаете и открываете месторождения большими группами!

— Мы не жульничаем, а используем возможность, которую вы сами предоставили! — напомнил я, но СИПИН уже не ответил.

Им, похоже, действительно было сильно не до нас…

Дневник Листова И. А.

Сто пятидесятый день. Через горы вдоль реки.

В обратный путь мы вышли утром сто сорок девятого дня. Два дня геологи копались в земле с неприлично счастливыми лицами. А затем, наконец-то прикинув объёмы, сообщили, что план-максимум выполнен — и милостиво разрешили возвращаться.

Ещё день мы двигались на юг вдоль берега моря. Пока не добрались до реки, текущей мимо Алтарного. И вот тут встал вопрос, как дальше идти.

Узнав, что по ущелью можно пройти через хребет, геологи настаивали на этом пути. Дескать, промытый водой проход расскажет им многое о местных горах.

Мы же, памятуя, что горы удавалось преодолеть далеко не всем, хотели двигаться в обход — до перевала.

В результате геологи всё равно победили, использовав запрещённый приём. Сказали, что идут тут, а мы — как хотим. Само собой, пришлось их сопровождать… Ведь если эта парочка сгинет где-нибудь в горах, Кукушкин не простит.

Речное ущелье было глубоким, а его отвесные стены напоминали даже не ущелье, а каньон. Мы постоянно двигались наверх, озираясь по сторонам и высматривая, где именно нас ждёт опасность. Но никаких опасностей не было…