«Молодой» всё-таки вырвался, снова намылившись бежать. Попытка опять оказалась неудачной, зато в процессе драки крокодиллы сместились в сторону реки. И после новой сшибки «молодой» сумел улизнуть и выйти из боя, бодро почесав к воде.

А «старик», проводив неудачливого конкурента взглядом, вернулся к обрыву. После чего задрал голову и стал раскрывать свою огромную пасть. Подняться он, правда, не пытался: видимо, уже был неудачный опыт. Однако и отступать «старик»-победитель не собирался. Моя белая капсула, ощетинившаяся шипами, была для него, как красная тряпка для быка. Или как праздничный торт для человека на жёсткой диете.

— И давно это? — спросил я, не зная, кто был дежурным на момент начала драки.

— Этот, который старый, пришёл три часа назад, — ответил Пилигрим. — Попытался сунуться в промоину, но не смог. Долго сидел вот так. А потом пришёл «молодой», они подрались… Ну и вот!..

— Надо попробовать его шлёпнуть! — решил я. — Есть идеи, как?

— Самое слабое место у них — пузо… — вспомнил Пилигрим. — Если уж бить, то туда… Но чем его, такого жирного, бить?

Тем временем крокодилле надоело сидеть, понапрасну задрав морду. Почему-то ни белая капсула, ни даже мы сами в неё падать никак не желали.

Убедившись в том, что этот мир жесток, а еда в нём почему-то не падает с неба, крокодилла снова пополз к промоине. Решил ещё раз попытаться пробить себе путь. Неизвестно, понимал ли он, что дорогу к вкусняшкам ему загораживало лишь несколько больших камней… Но силищи у него было столько, что земля от каждого «бум» содрогалась. И это неслабо нервировало.

А я всё раздумывал над вопросом Пилигрима… И не мог найти ни одного способа пристрелить этого монстра. Нет, пули из винтовки, конечно, шкуру пробьют… Но достанут ли до жизненно важных органов?

Мозг прикрыт мощным черепом. Можно добраться до думательного органа через нёбо, но ещё поди до этого нёба доберись… Разве что крокодилла наклонит голову вперёд, но они так на земле обычно не делают.

Сердец у него два: одно в груди справа, другое — в районе поясницы. Правда, и там, и там — костяной доспех. Другие органы защищены слабее, но эта туша от мелких повреждений сразу не помрёт. А вот мы от малейшего укуса — с гарантией.

— Может, попробуем его банально отогнать? — пришёл мне на помощь Пилигрим. — Ревун, прожектора… Может, испугается?

— А давай! — решил я, заметив, что крокодилла сменил тактику.

Перестав биться об камни головой, он отошёл… И теперь примеривался к булыжникам хвостом. И мне это очень не нравилось!.. Конечно, валуны сидели в промоине надёжно. А вот насколько они сами по себе крепкие — это вызывало вопросы. Упрямый крокодилла вполне способен был их расколоть. И тогда целостность конструкции оказалась бы под большим вопросом…

Бегом вернувшись в капсулу, я запустил прожекторы. Капсулу было видно снизу, но и с капсулы можно было направить свет вниз. Три мощных слепящих луча ударили прямо в морду рептилии, заставив её попятиться. Следом взвыл ревун, но его звук на крокодиллу произвёл гораздо меньшее впечатление. Видимо, потому что шуметь эта тварь и сама была горазда.

Свет крокодилле был неприятен. Свет его слепил. И монстр начал отступать, недовольно мотая головой. А тут ещё и Пилигрим, вскинув ружьё, прицелился и выстрелил в район глаза крокодиллы. Бил дробью, которая плотным пучком ударила в гигантскую наглую морду.

Задел он в итоге глаз или нет, мы заметить не успели.

Развернувшись, крокодилла показал чудеса скорости. Видим, решил не связываться с такой неприятной, да, к тому же, слепящей добычей.

Весь следующий час я не возвращался в кровать, ожидая, что крокодилла вот-вот вернётся. Но нет, больше в ту ночь он не появился…

Зато появился какой-то меховой зверь из Страшной Пущи. Разглядеть его никак не удавалось: он бродил где-то в отдалении, старательно избегая света прожекторов. Решив, что если зверюга всё-таки охамеет, меня тут же разбудят, я вернулся в капсулу и снова лёг в постель.

Дневник Листова И. А.

Сто шестьдесят пятый день. На охоте у озера.

Ещё один день мы занимались тем, что достраивали лагерь. Натаскали побольше камней в промоину, чтобы больше там ни один крокодилла не пролез — даже особенно матёрый.

Правда, теперь мы и сами там пролезть не могли. В итоге решено было делать подъёмник. Кто-то предлагал лифт на лебёдке, кто-то — опускающийся мост…

Но мы сделали не опускающийся мост, который надо было поднимать, чтобы перекрыть вход, а поднимающийся. Ну просто поднимать мост всегда долго. А вот опустить, благодаря гравитации, можно быстро. За время подъёма моста какая-нибудь быстрая тварь успеет добежать до него и, вцепившись, обрушить назад. И тогда всё — прямой путь в факторию открыт… Этот вариант, понятное дело, никого не устраивал.