А Яков, ангел провокаций, и не думал отступать.

Сидит себе, дальше посиживает. И лыбой во все стороны светит! Словно и не при делах.

«Надо было с ним инструктаж провести. По технике безопасного общения с младшими Шацкими, - сокрушалась Даня. – Так, оценим обстановку. Главное, чтобы Кира не начал размахивать руками».

Одновременно с появлением последней мысли рука брата зашла на первичную траекторию замаха.

– Оу, оу, оу! – Даня хлопнула по запястью брата ладонями и так и оставила, сильно сжав. – Не калечь мои финансы! Ты ведь помнишь, о чем мы недавно договаривались?

Кира покосился на нее через плечо.

– Я вообще-то руку ему хотел пожать.

– Руку пожать? – Даня прищурилась, рисуя в голове картинки сломанных пальцев и сплющенных сухожилий.

– Поздороваться, – пояснил Кира и подергал рукой, намекая на то, что его можно уже не держать.

«Да ладно! Поздороваться он хотел! С таким выражением обычно геноцид устраивают, а не вежливость проявляют, - усомнилась Даня, но делиться с общественностью своими подозрениями не стала. – И?.. Приступ ярости отменяется?»

– Он – мой гость, - на всякий случай уточнила девушка, медленно отводя ладони от запястья брата.

Подобный акцент вполне был способен разозлить Киру еще сильнее, но если не присвоить Якову какой-нибудь возвышенный статус в пределах их дома, то гарантия того, что его личико останется целым, была весьма мала. Ну не верила Даня, что Кира вот так сразу пошел на попятную и усмирил свой гнев.

– Так я могу поздороваться ствоимгостем?

Сомневаться не приходится, Кира уяснил, кого благодарить за вечерний сюрприз.

«Злится. Точно злится».

– А ты всегда спрашиваешь у нее разрешение, старший братец? – полюбопытствовал Яков.

Ему бы заткнуться. Даня кинула на мальчишку испепеляющий взгляд.

А Яков уже тянулся к Кире. Старший из братьев с каменным лицом проследил за тем, как гость крепко сжимает его пальцы, воспроизводя нечто отдаленно напоминающее рукопожатие.

«Жим-жим» в ответ. Даня бы не удивилась, услышав хруст костей. Но нет. Обошлось. Повезло, что разумность Киры пересилила не вовремя проявившуюся эмоциональность.

– Думаю, гость уже достаточно погостил. – Кира мельком глянул на заставку игры на экране. – И уже уходит.

– Гость остается. – В тон ему откликнулся Яков.

«Вот только по второму кругу не надо».
– Даня с предельной настойчивостью потянула Киру за рукав, пока того не начало бомбить по-новому.

– Ужин скоро будет готов. Доиграйте пока. – Она махнула близнецам и потащила старшего прочь из помещения.

Прикрыв дверь своей комнаты, Даня развернулась к брату. Тот присел на ее диван и, скривив губы, принялся вытирать очки краем рубашки.

– Признайся, ты хотел его прибить.

– Хотел.

Даня закатила глаза.

– Но вовремя остановился.

– Почти вовремя. – Кира помрачнел еще больше. – Ты крикнула про деньги, и я… успокоился.

– Что-то незаметно.

– У меня плохо с актерской игрой.

– Ладно. Спасибо, что не набросился на Левицкого. Его лицо и тело оплачивают нашу коммуналку.

– Мерзко звучит.

– Зато правдиво.

– Мы не договаривались, что ты будешь приводить его сюда.

А вот и первая шпилька – и, между прочим, объективная.

– Я решила угостить его ужином.

Кира уставился на нее так, словно она при нем в один присест проглотила пуговицу и вдобавок с аппетитом облизнулась.

– Он что, пытал тебя, пока ты не согласилась?

«Ну… почти».

Снаружи же Даня позволила себе лишь улыбнуться.

– Откуда мысли о пытках? Почему бы не учесть мой ангельский характер и желание нести в мир добро? – недовольно поинтересовалась она.

Возмущение получилось почти искренним. Пятисекундные овации вполне бы заслужило.

– Потому что ты не добрая. А напрягаться будешь только в том случае, если это принесет выгоду.

– Так это и принесет выгоду, - горячо уверила его Даня.
– Считай это демонстрацией расположения. Я же должна наладить доверительные отношения с тем, кого мне поручил начальник.

– В постель в тот раз ты его пустила тоже ради «налаживания доверительных отношений»?

«Это что, трепыхание мозга в стиле ревнивого супруга?» - Дане очень хотелось ответить что-нибудь про свечку, которую кое-кому не следует держать над чужими постельками. Но вышло бы грубовато.