– Ты хотела избавить меня от бровей? – Он потер лоб.

«Так, похоже, вернулся в норму. Булькать что-то начал».

– Слюнки тебе подтереть хотела, да промахнулась. – Даня протиснулась между ним и стеной и пихнула его под лопатки, поддав скорости полету по направлению к кухне. – Там уже остыло все, пока ты тут ломающуюся феечку из себя строил.

«И что это было? – Даня сняла с пальца длинный светлый волосок. – Его как будто кто-то… дрессировал?»

* * *

По поверхности воды в наполненной салатнице плавали островки пены. Даня гоняла их краешком губки по всей водной глади.

«Нервяк. – Она на автомате вымыла еще одну ложку, а потом вновь окунула вспененную губку в импровизированный водоем глубокой миски. – У меня от их взглядов спина уже чешется».

После ужина в полной тишине близнецы с неохотой ретировались. А вот прогнать с кухни Киру оказалось не так просто. Он с завидным упорством нес понятную только ему одному вахту, с раздражающей медлительностью прихлебывая чай. Может, мотивы брата и казались Дане расплывчатыми, но общая причина нынешней оккупации бедного стула была ясна: Яков Левицкий тоже не спешил покидать пределы кухни. Как, впрочем, и пределы квартиры Шацких.

«Я могла бы откинуть вежливость и в открытую погнать отсюда Принцессу, – размышляла Даня, с усердием промывая дно чашки. – Если бы здесь не было Киры, конечно. Он ведь и заподозрить что-то может. По легенде, я здесь гостеприимная хозяюшка. Но даже у гостеприимной хозяюшки есть свой лимит терпения. Принцесса, допивай уже чай!»

Хитрость с чаем начал Яков, а Кира лишь скопировал прием, чтобы остаться. От помощи в уборке Даня отказалась – и как раз для того, чтобы побыть в спокойной обстановке. Но нет. Назрело новое противостояние.

«Они же все равно только пялятся на меня, – мысленно возмущалась Даня. – Сосредоточиться из-за них не могу».

– Вытирайте. – Развернувшись, Даня одновременно отправила в полет два полотенца – уже слегка влажных. Реакция Якова не подвела, он перехватил летящий снаряд. А вот Кира был в этом плох. Влажная ткань влепилась ему в лицо. – Ты займись тарелками. А ты – чашками и вилками с ложками. А я пойду себя в порядок приводить.

«Я от них больше, чем от работы устала».

– И что? – Чуть погодя Даня перехватила Якова на выходе из ванной комнаты. Братья к тому времени уже начали расправлять кровати, готовясь ко сну.

– Что?

«Вроде уже не такой белый». – Даня хотела убрать волосы, упавшие на его лицо, чтобы рассмотреть получше, но в последнее мгновение решила воздержаться от лишних прикосновений.

– Когда за тобой приедут? Или вызвать такси? Ты съел меньше половины тарелки, но, думаю, уже не такой голодный. Завтра работать сможешь.

– Нет.

– Для моего контекста это слово не подходит. – Даня нахмурилась. – И на какой из вопросов ты отвечаешь?

– На часть. – Он осмотрел содержимое стаканчика рядом с подставкой для мыла. – А где моя зубная щетка?

– Тут ничего твоего нет. И какую часть вопросов…

– Та новая. Которой я в прошлый раз пользовался.

– Не знаю, выкинула, наверное. – Даня усилием воли заставила себя успокоиться. – Отвечай уже нормально.

– «Нет» на вопрос о том, приедут ли за мной. И «нет» – такси мне не нужно. А твоя зубная щетка – красная, да?

– Хватит уже о щетках. И да, красная моя. Даже не думай ее трогать. Как ты тогда собираешься до гостиницы добираться? – Даня напряглась. – Ты что, Глеба собра… Глеба Валентиновича собрался напрягать? Только не говори, что он сам за тобой приедет!

На лице Якова мелькнуло недовольство – всего на миг.

– Мое «нет» было ответом еще на один вопрос, – вкрадчиво сообщил он.

– Ну, удиви меня, Принцесса.

– Нет – я не смогу завтра работать.

Молчание. На переваривание информации ушло значительное время.

– Ты все еще голоден?

– Нет.

– Честно говоря, от наводящих вопросов я уже подустала. К тому же ты не утруждаешь себя подробными ответами. Так почему наша работа завтра летит в тартарары?

– Я слишком устал.

– Тьфу, пугаешь раньше времени. – Даня облегченно вздохнула. – Это нормальное состояние. Ничего, ночью отдохнешь… – Она остановилась, ясно осознавая, что обычный подход к созданию, стоящему напротив нее, неприменим. С ним все иначе. – Ты… – Даня без всякого стеснения схватила мальчишку за ворот и притянула к себе, одновременно смахивая невесомые прядки с его лица. – У тебя глаза красные. Ты вообще спишь?

– Как всегда. – Он вывернулся из ее рук и отступил к зеркалу в ванной комнате.