Кира находился тут же, в коридоре, но, в отличие от младших братьев, таиться и следить исподтишка явно не собирался. Пристроился у косяка, словно угрюмый охранник перед элитным клубом. Все его эмоции были как на ладони.

– Я не понимаю, - медленно произнес он, буравя взглядом Данину переносицу.

тоже!» - про себя радостно поддержала его Даня, в то же время морально затухая. При данных обстоятельствах Кира вряд ли правильно истолковал бы ее восторг.

– Почему он остается?

Братец вернулся к прежнему образу спокойной рассудительности. Похоже, понял, что излишняя эмоциональность лишь подстегивает Якова.

– Потому что завтра начинается работа над очень важным проектом. Первое мое самостоятельное задание. На место мы должны прибыть вместе. Отсюда нас и заберут.

– Не понимаю, почему нельзя забрать вас по отдельности.

– Тогда драгоценное время будет потеряно. А мы еще должны успеть обсудить концепт.

Никогда еще Даня не врала настолько неубедительно. Однако в этой ситуации единственным выходом было сослаться на работу. Чрезвычайные условия, временные рамки, агрессивное начальство, ёжики в тумане, – без разницы, в чем причина, главное оправдать свою мимолетную слабость.

Но подобным бредом Киру не проймешь - кто бы сомневался. В проницательных глазках на проницательном лице, так и пышущем проницательностью, мелькнула проницательность.

– Не понимаю. – Заезженная пластинка брата пустилась по новому кругу.

«Хватит. Утомили».

– Он ночует здесь. Точка. – Для пущей важности Даня тряхнула полотенцем.

«О да, по-взрослому, Шацкая. Мудрое решение. Взрослая девочка. Хотя я могла бы и вовсе не оправдываться перед ним. И перед Герой с Лёлей тоже. Кто собственник этой избушки? Данюля-Ягуля. А всякие бездомные щени должны перестать скулить и тявкать».

Мысль не принесла должного удовлетворения. Пару месяцев назад ей бы и в голову не пришло учитывать мнения членов ее внезапно сформировавшейся семьи. Решения она принимала единолично, мелкие нахлебники же просто ставились перед фактом.

Но со временем подход переменился. Их отношения вышли на иной уровень, который, в общем-то, был совершенно им незнаком. Близость пугала, добавляла новые условия, стирала прежние ограничения.

И Даня действительно хотела бы преподнести им разумное объяснение своих порывов. Сложность в том, что она и сама не знала причин. Или, вернее, боялась осознать их до конца. Погрузиться в суть и ужаснуться самой себе.

Вот так.

Оставалось злиться и огрызаться в ответ.

– Это необходимо для работы. – До ответной злобы не дотягивало - эмоциональность подкачала. А вот на отчаянную мольбу очень даже смахивало.

– Хорошо.

– Хорошо? – машинально повторила Даня, соображая, в каком месте затаился подвох.

– Пусть остается.

«Согласился. Да ладно? Честно? Согласен оставить его? Правда? Согласен?!»

Отрывки беспорядочных мыслей до нелепости напоминали детскую восторженность после результативных уговоров строгого родителя оставить себе найденного на улице котенка.

«Дожили. Я, взрослая и некогда разумная женщина, тащу в дом смазливого мальчишку. И хочу оставить его себе. Разрешите, братики, а? Мур-мяу… тьфу на меня!»

На пояснения Кира так и не расщедрился. Удалился с высоко поднятой головой. В темноту, где все еще таились близнецы. Свет в комнате так и не включили.

«Класс. Как говорится, сражайся с внутренними демонами сама. А заодно мучайся в неведении, сестренка».

Дверь ванной начала открываться, заставляя Даню сдвинуться с точки стратегического бдения.

– Ты чего? – удивленно спросил Яков.

– Очередь свою жду, – пробурчала она.

«Вообще-то я твое прикрытие, а ты и не догадываешься. Физиономию твою смазливую сохраняю от стороннего воздействия. Но в тебе же ни капли благодарности».

– Прямо здесь ждешь? – Яков поджал губы. А потом выдал – и глазом не моргнув: – Может, ты со мной хотела?

– С тобой хотела? – Эхом повторила Даня, молясь, чтобы мальчишка не решил добавить пару уточнений.

– Со мной вместе хотела помыться?

Ну вот, уточнил, значит. Да еще так беззастенчиво!

Сколько времени прошло с тех пор, как он стыдливо прятался под одеялком от бесцеремонных комментариев Дани по поводу «утреннего конфуза»? И вот это белобрысое нечто уже дозрело до непристойных намеков. И намеков ли? Больше походило на открытую провокацию.

И даже не смутился!

– Нет, – рявкнула Даня, протискиваясь мимо него в ванную. – Топай ко мне в комнату и не вздумай чудить!

«О, это будет долгая ночь. – Она так спешила, что не меньше пяти раз уронила на дно ванны мыло. И два раза едва не отбила себе пальцы на ногах уроненным шампунем. – Быстрее, быстрее. Нельзя их там одних оставлять».