— Привет, я Джакс. Я бы хотел представить вам членов группы.

Это вызывает несколько смешков. Люди свистят в знак признательности. Джейми снимает все на телефон. Парни нерешительно машут народу руками. И, поскольку произнес шутку «Битлз», я начинаю играть «Hey, Jude».

Я отступаю, поворачиваясь к молодым ребятам рядом с собой. Они выглядят так, словно выиграли в лотерею, широко улыбаются и слегка ошеломленно смотрят. Но при этом подпитываются от меня, объединяясь. Я киваю и поворачиваюсь лицом к толпе.

— Здесь вам придется подпевать.

И люди это делают. Вот почему песня невероятная. Все ее знают. Все хотят ее петь.

К тому времени, как мы почти закончили, деньги вываливаются из открытого футляра из-под гитары на землю. К нам подъезжают два копа на лошадях, чтобы проверить, в чем дело. Я думаю, что нам пора сворачиваться, но они просто смотрят, качая головами в такт музыке.

Джо передает Джейми свою гитару и в свою очередь продолжает снимать наше выступление. Мы играем, пока аудитория не становится слишком большой, и полицейские не начинают нервничать. Я не испытываю удачу и заканчиваю. Некоторые просят автографы, но большинство просто фотографируются. Я благодарю ребят и даю им номер Бренны.

— Она передаст вам билеты на наше следующее шоу.

— Спасибо, мужик, — светится Джейми.

— Не могу поверить, что мы сделали это, — говорит Джо, поднимая и сортируя деньги. Пытается дать их мне, но я отказываюсь.

— Ни за что. Для меня это было в удовольствие. Оставьте себе, парни.

Навид хватает мою руку и трясет ее.

— Серьезно, спасибо. Это было… охренительно круто.

Мы все смеемся.

— Да, это уж точно, — соглашаюсь.

А потом с широкой улыбкой на лице ко мне подходит Стелла. Я раз или два терял ее из виду, но она была со мной все время, присутствовала в глубине моего сознания, удерживая. В два шага я подхожу к ней и поднимаю на руки. Она вскрикивает от удивления и обвивает ноги вокруг моей талии.

— Что ж, и тебе привет, — с улыбкой произносит Стелла. — Ты отлично справился.

Я быстро и жестко целую ее, а потом подкидываю выше, устраивая поудобнее, и направляюсь в парк.

— Ты собираешься всю дорогу нести меня? — спрашивает она.

— Ага. Или до ближайшего такси. — По дороге нам как раз попадается машина. Я машу одной рукой, пока второй придерживаю Стеллу. — Потом мы поедем домой и будем целоваться. Много. Позже я приготовлю тебе ужин.

Она опускает веки, руками обвивая мою влажную шею.

— С этим планом я справлюсь.

Черт подери, мне нравится эта девочка. И нравится моя жизнь, когда в ней присутствует она. Я прижимаю Стеллу немного сильнее.

— Думаю, справишься.

Глава 19

СТЕЛЛА

В качестве одного из пунктов «плана по завоеванию Стеллы» Джон предлагает продолжать знакомить друг друга с тем, чем другой не занимался раньше.

– Ну, знаешь, выводить друг друга из зоны комфорта. Вроде того, что ты сделала со мной в парке.

– Ты сейчас не о сексе?
– уточняю я за завтраком, на который меня привел Джон. Завтраком в молочном баре, состоящем из овсяного мороженого, посыпанного кукурузными хлопьями. Думаю, стоит накинуть ему очки за креативность и смелость.

– Ты зацикливаешься, Кнопка. Я говорю не о сексе, — отвечает он, слегка прикусывая нижнюю губу.

Я возбуждена. Осудите меня за это. Прошедшие несколько недель мы с Джоном проводим вместе, занимаясь всем, что только заблагорассудится. А вечерами валяемся на диване и целуемся.

И когда я говорю «целуемся», то именно это имею в виду. Никаких касаний ниже шеи, только поцелуи. Нежные, медленные, влажные поцелуи. Одурманивающие поцелуи. Неистовые поцелуи. Легкие чмоканья между разговорами и смехом. Посасывающие поцелуи. Глубокие поцелуи, от которых моя спина выгибается дугой, а тело дрожит.

Мы целуемся, пока у меня не начинают опухать губы и болеть челюсть. Мы целуемся до тех пор, пока мое тело не превращается в одну большую горячую пульсацию желания. Кажется, единственное прикосновение к клитору заставит меня взорваться. Только вот Джон никогда не дотрагивается до меня там. И я не скольжу рукой по его крепкой груди и ниже, чтобы сжать член, который - точно знаю, - тверд как камень. Даже когда не сомневаюсь, что он возбужден не меньше моего. Даже когда он наклоняется ко мне, его большое тело дрожит, а кожа влажная от пота.

Боже, эти моменты распаляют меня больше всего на свете. Видеть, как Джон чуть не кончает в штаны — ни с чем не сравнимое зрелище. Чертовски жарко от осознания того, насколько я его завела. Мы медленно мучаем друг друга. Но это жутко приятно. В этих его безумных методах есть нечто этакое. Наверное, то, что мы изучаем друг друга. Этот парень проникает мне под кожу, становится необходимым.

– Что именно ты не делал раньше?
– хрипло спрашиваю я.

Он ведет ложкой с мороженым по языку, и золотистый кусочек овсянки задерживается на губе, а потом Джон слизывает его. Только этот парень, совершенно не стараясь, способен сделать процесс поедания мороженого настолько чувственным.