Это было круто. Я сразу понял: "Джедай возвращаются. Эпизод шестой". Мистер Мак-Лауд дрался со своим ночным приятелем. Ну, с тем, который без маски, который потом пришел. Я его хорошо запомнил. На редкость гадкая рожа. Уж насколько у мистера Мак-Лауда личико не для обложки журнала, а у этого - просто дерьмо.

Да, кстати, дрались они не как шпана, а на мечах. Да еще и на японских. Модные ребята. Хорошо дерутся, весело и быстро. Я даже не успевал за ударами следить. Мелькают мечи, как привидения. А лица у мужиков веселые. Улыбаются так, словно не бьют друг другу рожи, а разговаривают спокойно-спокойно.

И тут как обожгло меня. Заметил, что рубашки у обоих окровавлены. И очень мне вдруг домой захотелось. Или на худой конец в школу. Ведь только-только уроки начались, успел бы еще...

В это время мистер Мак-Лауд наткнулся на меч противника и упал на одно колено. Тот быстро выдернул свою железку. Я думал, что упадет сейчас мой спаситель, который меня из полиции вызволил, но не тут-то было. Секунду-две постоял он и не сдох, а наоборот - поднялся и принялся снова своей саблей махать. Тут я такое подумал, что даже вспоминать не хочется. Только что его закололи, а он снова бегает. И хорошо еще, чтобы мне все это показалось. Я сначала тоже так подумал, но нет, ничего подобного. На рубашке в месте укола кровавое пятно.

И я сразу осознал, что если мистер Мак-Лауд меня в полицейском участке не убил, то если уж встретит здесь, в этой индустриальной пустыне, то непременно тут и похоронит. Уж очень ему не нужны лишние свидетели. Кажется, теперь я понял - почему.

Подумал я так и сразу же собрался домой. Еще, может, секунд тридцать посмотрел на этот странный поединок и уже ногу занес было двигать, как вдруг у мистера-незнакомца рука отвалилась. Не та, которой он держал свой меч, а другая. Она вдруг оказалась на пути следования меча мистера Мак-Лауда.

Меня чуть не стошнило. Ну да ладно, продышался я кое-как, а дальше самое интересное было. Мистер, имени которого я не знаю, приставил себе руку на место, и она приросла, как новая. Тут-то я и понял, что это, наверное, я свихнулся. Либо на солнышке перегрелся.

Как я оттуда домой ушел, не помню. Очнулся уже дома, возле холодильника с банкой пива в руках. Приложил ее ко лбу и понял, что надо теперь подбирать себе клинику попрестижнее. Ведь не дело же общаться всю жизнь с какими-нибудь левыми психами...

Но почему-то в психушку меня не потянуло. А вместо того, чтобы к врачу бежать, я помчался к антикварному магазинчику мистера Мак-Лауда. Сижу вот неподалеку на ступеньках, пиво пью и слежу. Думаю, что скоро меня прямо отсюда скорая помощь заберет.

Нет, ну в конце концов, надо же мне знать - настоящий я псих или нет. Значит, буду я тут сидеть, пока не увижу что-нибудь, что поможет мне решить этот мой трудный вопрос. И вообще за этими парнями нужен глаз да глаз. А то оглянуться не успеешь, а они уже завоевали всю Землю и тогда, пожалуйста, начинайте борьбу за свободу и независимость всей галактики. С приветом. Ричи О'Брайн.

Они пришли домой уставшие, но счастливые. Уже давно у них не было возможности всласть пофехтовать, и теперь, когда после стольких лет разлуки они жили вместе, то не упускали ни одного удобного случая, чтобы потренироваться.

– Ну как тебе сегодняшний бой?
– спросил Конан, снимая потный свитер.

– Что ж, - ответил Дункан довольным голосом, - совсем не плохо.

– А знаешь, я чувствую себя почти что в форме.

– Ну-у-у...
– ехидно протянул Дункан.

– Это почему же "ну-у-у"?
– передразнил его Конан.

– Это потому, что я все равно моложе тебя.

– Но это совсем не значит, что ты умнее. И даже наоборот.

Дункан не успел ответить на колкость, потому что на лестнице, ведущей на второй этаж, появилась Тесса. Лицо ее было уставшим и осунувшимся, а под глазами появились бледно-голубые пятна. Ведь всего неделю назад, когда Конан впервые увидел ее, она выглядела совсем иначе, а сейчас словно постарела на десять лет, не меньше. Вокруг рта и вокруг глаз появилась сеточка морщинок, как рисунок инея на подмороженном окне. И взгляд беспокойный, испуганный, словно она все время ждет чего-то страшного и неотвратимого. Дункан перехватил этот взгляд и улыбка сошла с его раскрасневшегося после физических упражнений лица. Замерев на мгновение, он спросил:

– Что случилось, Тесса?

Она тоже остановилась, печально посмотрела на него, и вдруг по ее лицу прошла судорога, искажая черты в страшную гримасу перепуганного насмерть животного. Но это длилось всего мгновение, а потом она очень буднично и беспечно, словно речь шла об совершенно обычных вещах, ответила:

– Слэн заходил.

Брови Дункана поползли на переносицу, и, став чернее грозовой тучи, он спросил:

– И что он сказал?

– Он сказал, что ждет тебя сегодня вечером на "Солдатском мосту".