Затем он прошел в прихожую, натянул прямо на голое тело влажный свитер и взял свой меч.

– Ты не должен туда отправляться, - остановила его Тесса, которая бросилась из мастерской за ним вдогонку.

– Да, - согласился он, пристегивая ремнями катану к телу и разыскивая плащ.

– Но ведь он вызывал Дункана...
– она чувствовала, что несет всякую чушь только для того, чтобы хоть как-то оттянуть момент выхода Конана из дома, но она не могла ничего другого сказать и не могла ничего другого сделать.

– Какая разница? Важно только то, что сегодня кому-то предстоит биться со Слэном. Ему, по-большому счету, все равно, с кем драться, а мне было бы приятно сегодня подраться самому.

– Ты это делаешь ради меня, Конан?

– Может быть, нет.

– Ты ведь не должен туда идти...

– У нас нет выбора. Когда Дункан придет в себя, передай ему привет. Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся.

Конан наконец-то нашел свой плащ, быстро надел его и вышел из дома.

Дункан глубоко вздохнул и открыл глаза. Из белоснежной сверкающей пелены выступили знакомые черты лица с блестящими звездочками слез под глазами и голос Тессы, звучащий словно из пустого гулкого коридора, позвал его:

– Мак!..

Звуки омывали горящую голову и пылали, пылали... Веки горели и глаза резало от ослепительного белого пламени, пылающего прямо перед ними. Но внезапно все прошло и пламя погасло. Он ощутил прикосновение ко лбу ее теплой ладони. Ее нежные пальцы, прогоняя боль, сбежали ручейком со лба и коснулись волос, и она тихонько, но настойчиво спросила:

– Мак, ты слышишь меня, любимый?!

Встряхнув головой, Мак-Лауд наконец-то понял, что лежит на полу мастерской Тессы, и его голова покоится на ее коленях. Она гладит его по голове и плачет.

– Где он?
– простонал Дункан, потирая пальцами все еще ноющий подбородок.

– С тобой все в порядке?
– тихонько, словно боясь потревожить кого-то спящего, проговорила она.

– Да, уже все нормально. Где Конан?

– А ты сам как думаешь?
– спросила Тесса, помогая ему сесть.

"Умеет он все-таки", - подумал Дункан и снова спросил:

– Сколько я здесь провалялся?

Он поднялся и стал собираться.

– Около двух часов, - так же тихо, как и раньше, ответила Тесса.
– Я знаю, - она опустила глаза, - ты обязан отправиться туда, но вначале скажи мне...

– Что ты хочешь услышать?
– он подошел к ней и обнял ее.

– Скажи, кто-нибудь где-нибудь знает, почему все это происходит? Почему, Мак?

Дункан ничего не ответил. Опустив руки, он выпустил Тессу из объятий и прошелся по мастерской в поисках куртки. Не найдя ее, он прошел в гостиную, нашел там свои вещи и, прихватив меч, вернулся в мастерскую.

Подойдя к Тессе, он сказал:

– На этот раз я не вернусь, даже если очень захочу.

Из глаз Тессы брызнули слезы, горло перехватил спазм, и она почти беззвучно спросила:

– И это после двенадцати лет?
– внезапно голос вернулся к ней, и она закричала.
– Ты уйдешь так просто?

– Нет, конечно...

Он очень не хотел смотреть ей в глаза. Ему было просто страшно это делать, а кроме того, ему было больно говорить то, что он был вынужден ей сказать. Другого выхода он не видел. Он видел только то, что ей плохо и одиноко, и страшно, и самое простое - это уйти из ее и без того порядком изуродованной жизни. Поэтому он сказал то, что он сказал, и еще:

– Дорогая, ты не знаешь, как это тяжело...

– Я знаю, - твердо ответила Тесса.

– Но все это будет повторяться и повторяться. Это все будет еще не один раз...

– Мне все равно, - перебила она.
– Я не маленькая девчонка и знаю, о чем говорю.

– Тесса, я люблю тебя, но я не вернусь.

Так же, как и Конан, он развернулся и вышел из дома, сунув привычным движением под мышку свой меч.

Тесса хотела еще что-то сказать, но не успела и, тяжело опустившись на стоящий неподалеку стул, заплакала.

Солдатский мост находился в северо-восточной части города, милях в шести от того района, где на узенькой улице располагался антикварный магазинчик Мак-Лауда. Здесь практически не было жилых домов двух- или, например, трехэтажных. Здесь располагались лишь огромные деловые здания из стекла и бетона.

Когда-то этот мост служил связующим звеном с окружной дорогой, по которой в деловой центр ездили служащие, не желающие пробираться утром в толчее центральных улиц. Со временем мост обветшал, стал небезопасен и попросту мал для все увеличивающегося автомобильного потока. Так что несколько лет назад был построен новый, более пригодный для стремительно растущих транспортных нужд города, широкий мост. А этот должен был вскоре подвергнуться демонтажу.