— Виктория, нормально все. — Аркаша предприняла попытку вмешаться.

— Вовсе не нормально! — вспылила феечка. — Если бы мы прислушались к запрету профессора Немезийского и не полезли бы на эту сторону, ничего бы такого не случилось! Почему просто нельзя было следовать инструкциям? Зачем подключать какую-то ненужную инициативность и подвергать всех опасности?! А, Темная?!

Лакрисса слушала ее излияния, не прерывая. Наконец феечка притихла.

— Да, я помощник старосты. — Из голоса Лакриссы исчез прежний энтузиазм, а уровень эмоциональности опустился ниже нулевой отметки. — Ты права. Не надо было поступать так безответственно. Ведь на меня надеются. — Она поправила ремень и застегнула кофту, перекрывая себе доступ к мешочкам с волшебными запасами. — Ладно, наверное, я и правда облажалась. — Лакрисса, закусив нижнюю губу, протянула Виктории свою стоп-хлопушку. — Этот несносец станет нас преследовать. Нам не уйти. Вызовем помощь.

— Спасибо. — Феечка взяла стоп-хлопушку. — Ты сделала правильные выводы. Ответственные. Не страшно, что мы не сумели выполнить задание. Проигрыш — не конец света.

Лакрисса все еще держала стоп-хлопушку, и Виктория сжимала конец, когда в трубку вцепилась третья рука.

— Проигрыш — не конец света, говоришь? — Аркаша ощутила, как на нее накатывает раздражение — неспешно, словно волны прилива. — Утешать себя подобным бредом можно лишь тогда, когда приложил столько усилий, сколько вообще мог из себя выжать. И даже если в том случае проиграл, то тупо терять время на утешение самого себя типа все нормально и остальные ля-ля. Проиграл, встряхнулся и снова к победе. А здесь мы даже не старались. Ничего не сделали. И... сдадимся? — Девушка резко дернула, вырывая стоп-хлопушку из рук остальных.

— Простите, но я так не могу. Просто не умею.

Почти всю жизнь Аркаша только и делала что старалась и добивалась лучших результатов. У нее была на это своя причина, но это же и сделало ее заложницей побед. Неудивительно, что истинное удовлетворение она почувствовала лишь тогда, когда попала в чарбольную команду. Что-то тревожило ее с момента первой попытки, и только сейчас Аркаша осознала, что это было. Первая и вторая попытки. Они представляли собой абсолютный проигрыш. То, что было для нее неприемлемым. Она никогда не умела мириться с поражением.

— Аркаша? — Виктория так и не опустила руку и теперь стояла с растерянным видом, явно не зная, как поступить дальше.

— Что? — буркнула Аркаша. Она сунула стоп-хлопушку Лакриссе, и та прижала ее к груди.

— Ты хочешь. что ты хочешь сделать?

— Выполнить задание. — Аркаша повернулась Лакриссе. — Бутыль не потеряла?

Лакрисса, хлопая ресничками, продемонстрировала ей емкость.

Аркаша мельком взглянула на все еще чихающего несносца. Времени мало.

— Я займусь большой зверюгой. Уведу в лес. Все-таки он именно меня воспринимает как истинную мишень. А вы усыпите детеныша и добудьте порошок с панциря.

— Аркаш, ну ты что! — Виктория схватила девушку за локоть. — Ты же чуть не пострадала! Я не могу позволить.

— А мне и не нужно твое позволение. — Аркаша мягко коснулась кончиком пальца носа феечки. — Ты Фомальгаут. Я же под опекой Сириуса. Если и буду к кому прислушиваться, то к помощнику старосты Сириуса. Не правда ли, Лакрисса?

Упомянутая встрепенулась. Ухмыльнувшись, Лакрисса почесала кончиком стоп-хлопушки затылок и издала еще один смешок.

— Я очарована твоей деловитостью, Теньковская. И приказным тоном. Похоже, котейке все же стоит начать ревновать.

— А? — Аркаша недоуменно нахмурилась.

— Да, ничего. — Лакрисса выправила осанку, в глазах вновь зажегся прежний огонек.

— Ты маленький беглец из психбольницы, Теньковская. Но чему удивляться? Ты же как-то в чарбольную команду пробралась, и приняли тебя явно не за прелестные глазки.

— В чарбольную? — Виктория прикрыла рот ладошкой.

— Это было нелегко сделать.

— Кто ж спорит? — Улыбка Лакриссы стала шире. — Настрой просто блеск.

— Ты же хотела автомат. — Аркаша сложила руки на груди и сдула челку с глаз. — Будет тебе.

— Ох масеньки мои, — умилилась первый помощник старосты. — Аж екнуло что-то внутри. Вот это экспрессия, вот это уверенность. Ты секси, Теньковская! Все девчонки твои!

— Ну ладно, — озадаченно согласилась Аркаша, совершенно не понимая, зачем ей столько девчонок.

Над их головами раздалось рычание. Несносец пришел в себя.

— Ходу, ходу, ходу! — Лакрисса схватила Викторию за руку и понеслась прочь.

Зверь проводил их равнодушным взглядом.

— Сюда давай! — Аркаша подпрыгнула прямо перед его мордой, а затем сразу рванула в лес. Грохот и дальнейшее сотрясание земли подтвердили догадку о том, кто здесь самая заманчивая мишень.

«Это ж надо быть такой раздражающей, — размышляла Аркаша, прорываясь через кусты. — Начал преследование, позабыв про свою детку. Как-то уж слишком сильно я ему приглянулась».

Примерно через пять секунд начала операции «побег» выяснилась одна неутешительная деталь: Аркаша совершенно не умела бегать по пересеченной местности. Бег по асфальтовой глади или по ровному полу зала разительно отличался от бега по лесной чащобе. Пару раз она едва не угодила ногой в яму, цеплялась одеждой за каждый куст и с опозданием реагировала на ветки, нацелившиеся ей в глаза, отчего ее скорость ужасающе снижалась.