«Вот так просто?»

— Зефиринка! Ты пришла ко мне, да?! — Роксан энергично бился в медвежьих объятиях Джадина. — Я тоже по тебе очень-очень скучал!!

— Значит, я могу записаться? — Аркаша недоверчиво взирала на Грегори. Тот пожал плечами.

— Только, пожалуйста, скажи, что это не для того, чтобы преследовать Шарора и выводить его из себя. Не ради какой-нибудь высокопарной мести, — попросил он.

— Она слишком тупа, чтобы додуматься до такого, — заметил Ровен, раздраженно хмурясь.

— Шарора, будь вежливее.

Но прямо сейчас Аркаше было не до демонских оскорблений. Она шумно дышала, пытаясь утихомирить неистово бьющееся сердце. Всего-то и надо было что прийти и сообщить о своем желании записаться. Все так просто!

— Ты же в человеческом мире жила, да? — Грегори повел ее к ближайшей группе скамеек. — Наверное, любишь баскетбол? — Дождавшись неуверенного кивка, он продолжил: — В чарболе те же правила и те же заковырки. Отличие в Наложении, блоках и Стопроцентных. Думаю, чарбол намного зрелищнее баскетбола.

— Эй, ты же не всерьез? — Ровен, словно очнувшись от глубокого сна, стукнул себя кулаком в грудь. — Ты же не собираешься принять ее в секцию?

— Почему бы и нет. — Грегори усадил Аркашу на скамейку и задумчиво огладил подбородок. — Нам не помешает нормальный менеджер. Или можем из нее талисман команды сделать.

«ЧЕГО? Менеджер? Талисман?» Аркаша едва со скамейки не рухнула. Изначальные ожидания себя решительно не оправдывали.

— «Нормальный менеджер», говоришь? Я, между прочим, все слышу. — Голос, произносящий гласные с интонациями гвоздя, царапающего по металлу, резанул по слуху, но, несмотря на омерзительное звучание, не вызвал особого раздражения.

— Шани, не хочу обидеть твою чувствительную индивидуальность, но, черт бы тебя побрал, ты отвратительный менеджер.

— Какая команда, такой и менеджер, — невозмутимо ответил голос.

Аркаша опасливо оглянулась, ища особу, с которой переругивался Грегори. Через две скамейки от нее примостилась девушка, одетая в черное короткое платье с кружевом. На уровне лица она держала открытую книгу. Пальцы с длинными черными ногтями изящно лежали на обложке, а отогнутые мизинчики напоминали пижонскую манеру удерживания чашки во время изысканной чайной церемонии. По блестящей черной обложке вились кривоватые буквы названия: «Оригинальное макраме. Как сплести кашпо из жил окозлившегося бывшего ухажера».

— Шани, ты слишком сурова к нам, — жалобно прокричал Роксан, которому все-таки позволили стоять на своих ногах.

— Степень суровости зависит от уровня мастерства команды. — Шани зашуршала страницами. — Или от полного его отсутствия.

— Как-то ты с нами не нежно.

— Да. Я вас презираю.

Ничего себе высокие отношения. Аркаша смущенно уставилась в пол, обескураженная столь открытым пренебрежением и разрозненностью.

— Мило тут у нас, да? — Грегори невесело улыбнулся и, кивнув девушке, мол, посиди пока тут, вернулся к своей команде.

Обшарив взглядом весь зал, Аркаша замедлилась на чернеющей дыре проема, ведущего в какое-то темное помещение. Обычно в таких держали спортивный инвентарь. Ей показалось, что там, в темноте, кто-то двигается. Но скоро ей наскучило наблюдать за проемом, как наскучило и следить за командой Сириуса, собравшейся в кружок, пока Грегори что-то вполголоса объяснял внимательно слушающему Луми.

Бесшумно повернувшись вполоборота, Аркаша кинула украдкой взгляд на особу с книгой. И едва не взвизгнула. Особа, не отличающаяся уважением к священной персоне старосты, опустила книгу, явив миру лицо. Тонкие волосы оттенка расплавленного золота были зачесаны назад, открывая широкий лоб, и переходили в тонкие длинные косички, обрамляющие яйцевидную форму головы. Но страшнее были глаза: две половинчатые матово-черные скорлупки с нечетким зеленоватым бликом.

— Здрасте, — пролепетала Аркаша.

Шани захлопнула книгу и положила ее рядом с собой на скамью.

— Я Аркадия Теньковская. Можно просто Аркаша.

— Шаньян Ловчая. Нельзя просто Шани. — Жуткая девушка втянула носом воздух. — Вонь трухи. Человек?

— Э, да.

— А я черная вдова.

— И давно? — с перепугу ляпнула Аркаша.

— Что давно?

— Вдова.

— С рождения.

— О, понятно.

Ощутив щекотку, Аркаша глянула вниз и остолбенела. По ее оголенным ногам и рукам ползали не меньше двадцати маленьких черненьких паучков. Они быстро перебегали с места на место, едва касаясь девичьей кожи своими малюсенькими лапками.

Прежде чем Аркаша успела вобрать в себя воздух, чтобы в следующую секунду истерично заголосить, Шани, зевнув, вновь потянулась к книге и предупредила:

— Осторожно, они чувствительны и болезненно реагируют на отказ в общении.

— Я сейчас тоже очень болезненно среагирую, — еле ворочая языком, выдала Аркаша, краем глаза замечая, что пауки добрались до ее плеч и нацеливались на шею.

Сбоку появилось лицо Шани. Черные скорлупки глаз сверкнули недовольством.

— Уважай живых существ, — острые ноготки прочертили по Аркашиной руке невидимые линии, — и они будут уважать тебя.