— Зе... Зефи... Зефиринка, — на последнем издыхании прохрипел дикий кот, — тренер не всегда был таким сморчком. Месяцев пять назад нас гоняло по площадке этакое непрошибаемое воплощение самоуверенности, которое, к моему огромнейшему сожалению, среди дам было намного популярнее меня. Но затем, как говорит Джадин, случилась она: карма. Подружка тренера, представительница славного народца фейри, прокляла его за то, что он позволил себе сходить налево.

— И направо, — добавил Джадин.

— О да, куда только он ни успел сходить. — Ровен многозначительно очертил взглядом обширный круг.

— А вы, щенки, свечку что ли держали?! — ощетинился Тарас, приобретая сходство с миниатюрным шакаленком. Очень-очень разъяренным. — Как гадости говорить, все сразу такие дружненькие — слово за слово, складненько лопочете. На игре бы так себя вели, а то стыдоба!! Так и хочется выкопать ямку да зарыться с головой!

— И то верно, стыдобенюшка. Ваше раскаяние в содеянном говорит о том, что еще не все потеряно, — закивал Роксан, благополучно пропустив мимо ушей колкость в отношении их работы в команде.

— Все мужики — кобелюги. — Шани спрятала лицо за книгой, которую успела поднять с пола. Над корешком поблескивали зеленоватые огоньки девичьих глаз. — Никому нельзя верить.

— А вы, надменные девицы, постоянно ищете в парнях этакий стандартный набор из идеальных качеств. — Тарас сжал кулаки и проникновенно потряс ими в воздухе. — Поймите, не существует идеальных. Любите нас, черт бы вас побрал, такими, какие мы есть!

— Речевка — высший пилотаж, тренер, но, что-то мне думается, ваша пассия не нашла бы в ней резона. — Ровен выставил ладонь на уровень роста Тараса и, ехидно улыбнувшись, опустил ее до уровня пояса тренера. — Может, взялась бы уже не за возраст, а подрезала бы что-нибудь иное. Она ж у вас темпераментная, с огоньком.

— Ох, шельмец, довыступаешься. Для начала прикуси свой грязный язычок, а затем вспомни, кто из нас по-настоящему подставил команду.

— Эй, прекращайте капать мне на мозги. — Ровен ткнул пальцем в Луми. — У нас уже есть свежее пушечное мясо. Проблема исчезла.

— Не твоими стараниями, Шарора. — Грегори ободряюще потрепал по плечу пугливо озирающуюся по сторонам Аркашу. — Не стоит так напрягаться, Теньковская. Это обычная рабочая атмосфера. Не пособачился с напарником — считай, прожил день зря.

— Рюпей, как считаешь, Скальный удовлетворится, если мы выпустим на площадку только белобрысого? — Тарас медленно обошел Луми по кругу. — Хилый какой. Не в обиду тебе, белобрысый, но велика вероятность, что твое тельце раздавят уже в первой четверти матча.

— Вполне возможно, — невозмутимо согласился Луми.

«Чума, мне бы его хладнокровие», — позавидовала Аркаша.

— Неплохо бы принять двоих. Для гарантии. — Грегори с сомнением посмотрел на запертую дверь. — Хотя где найти еще одного на голову больного?

— Я хочу записаться в секцию. — Аркаша прижала кулаки к бокам, чтобы не струсить на полпути.

— Точно, тренер, пусть вступит, — поддержал ее Грегори. — Не страшно, если у команды будет два менеджера. Лакрисса вон вообще утверждает, что нам не хватает женского общества.

— Организованности вам не хватает, а не девиц, — пробурчал Тарас. — Я не против. Пусть будет менеджером.

— Я против. — Ровен скривился. — Шмакодявка будет портить своим видом весь антураж.

— Я не против, — повторил Тарас, повысив голос. — Моя обитель — мои правила. Несогласных прошу эвакуироваться через дверь.

«Они не поняли», — расстроилась Аркаша.

— Но Теньковская, — продолжал тренер, — ты что, возьмешь и откажешься от реальной физподготовки? Это же прекрасная возможность увеличить силу тела, отчего мощь твоих заклинаний возрастет в разы. А здесь будешь большей частью на скамейке сидеть. Как Шаньян. Оно тебе надо?

Шани насмешливо приподняла тонкие бровки.

— Носиться по полю придурочным колобком, уповая на то, что кубики на моем прессе улучшат мое волшебство? Нет уж, увольте. Лучше я проведу время с пользой, почитывая милые, но, к моему величайшему сожалению, лживые истории о принцах, которые подхватывают своих леди на руки и увозят в роскошные замки.

— Я щас блевану сладкой ватой, если будешь продолжать лебезить и нести розовато-липкую чушь. — Ровен поднял мяч и крутанул его на указательном пальце.

— Блевани кровью и кишками, гадкий демон! — кровожадно попросила Шани, демонстративно проводя уголком книги по собственному горлу.

— Испачкаете мне пол, будете до позеленения драить. Да до такой степени, чтобы я потом карамельки с него есть мог. И, кстати, косяк одного расценивается как косяк всей команды. У нас коллективная ответственность, так что вылизывать площадку будете дружной компанией.