В этой же истории все работы по созданию безоткатных орудий были свернуты сразу же после снятия с должности начальника вооружений РККА Тухачевского и назначения на его место талантливого артиллериста Говорова. Сам же Курчевский оказался не у дел, из-за чего сильно расстроился, не зная, что отстранение от всех работ по динамореактивным орудиям спасло его от расстрела.

Словом, Курчевскому, в спешном порядке переведенному в Московский Реактивный НИИ, отправились чертежи гранатомета и выстрела к нему, а ленинградский Государственный оптический институт получил задание на разработку гранатометного оптического прицела.

Дойдя до вопроса о развитии авиации в переданном ему списке, Максим тяжело вздохнул. Касаться этой темы ему очень не хотелось, поскольку в самолетах он разбирался куда хуже, чем в сухопутной технике, не говоря уже о стрелковом оружии. Но, вне зависимости от его желания, заняться вопросом развития авиации ему пришлось, ведь, хотя авиация не выигрывает сражений сама по себе, именно она определяет, чьи пехота и танки выиграют сражения на земле.

Начал Максим, впрочем, не с собственно самолетов, а с пламенных моторов, которые, если верить гимну военно-воздушных сил, у авиаторов вместо сердца, ведь при отсутствии хороших двигателей все дальнейшие рассуждения о самолетах были лишены смысла.

Покопавшись в своем ноутбуке, Максим выяснил, что лучшими авиационными моторами в Советском союзе были моторы АШ-82ФН и его модернизированная версия АШ-83. Оба мотора представляли собой четырнадцатицилиндровую двухрядную звезду с инжекторным впрыском топлива. АШ-83 отличался от своего предшественника в основном тем, что был форсирован по наддуву и оборотам, в результате чего номинальная мощность увеличилась до одной тысячи пятисот восьмидесяти пяти лошадиных сил, а максимальная - до тысячи девятисот.

Вторым авиационным мотором, который Максим хотел предложить советской промышленности стал двенадцатицилинровый V-образный двигатель ВК-108, только переоборудованный под систему непосредственного впрыска топлива. Преимуществом этого двигателя было то, что он позволял устанавливать пушку в развале цилиндров, вследствие чего лучше подходил для истребителей.

От разработки же авиационных дизелей Максим решил полностью отказаться. Не то, чтобы эта тема была совсем уж бесперспективной, напротив, она имела определенные преимущества, вроде использования в качестве топлива более дешевого керосина, вот только нормально работал такой авиационный двигатель на высотах не более двух с половиной тысяч метров. Для гражданской авиации такой мотор еще худо-бедно подходил, но для военной - уже нет. Поэтому Максим и не стал уделять этой теме внимания, решив, что на ближайшие годы хватит и обычных бензиновых двигателей, а лет через десять у Советского Союза уже появятся турбовинтовые и турбореактивные двигатели.

Затем Максим задумался о вооружении будущих самолетов. От пулеметов винтовочного калибра он решил отказаться сразу. Если сейчас, в тридцать шестом году, от таких пулеметов еще есть толк, то году к сорок первому - сорок второму они станут полностью бесполезны. Остаются крупнокалиберные пулеметы и пушки.

Задание на пушку калибром в двадцать три миллиметра, равно подходящую как для авиации, так и для бронетранспортеров, конструкторское бюро Таубина уже получило, осталось решить вопрос с пулеметом. Уже был ШВАК калибром двенадцать и семь десятых миллиметра, а в следующем году должен был появиться пулемет Березина того же калибра и он, честно говоря, нравился Максиму гораздо больше. В отличие от пулемета Шпитального и Владимирова, использовавшего специальные патроны с выступающей закраиной, пулемет Березина использовал те же патроны, что и крупнокалиберный пулемет Дегтярева.

Определившись с двигателем и вооружением, Максим приступил к написанию собственно плана развития авиации и начал он с самого сложного, а именно - с истребителя. Чем больше Максим читал материалы об истребителях в своем ноутбуке, тем больше он убеждался, что создать один истребитель на все случаи жизни у него не получится, как бы ему это этого ни хотелось. А вот разработать полный спектр истребителей на основе двух базовых моделей показалось ему вполне реальным. Оставалось только определиться с этими самыми базовыми моделями.

Основным высотным истребителем-перехватчиком в годы войны был МиГ-3, разработанный конструкторским бюро Артема Ивановича Микояна и Михаила Иосифовича Гуревича. Этот самолет имел лучшую для своего времени маневренность на высотах свыше семи тысяч метров, что для перехватчика было просто замечательно. Однако, опыт Великой Отечественной войны показал, что большинство воздушных боев ведется на высотах от двух до пяти тысяч, на которых МиГ-3 уступал по маневренности немецкому Me-109. Другими недостатками данной машины были высокая посадочная скорость и крайняя сложность управления, вызванная задней центровкой самолета.

Поэтому-то Максим и решил взять за основу нового высотного истребителя опытный образец МиГ-11, в котором большинство вышеуказанных недостатков было устранено. От использования в конструкции дерева Максим предложил полностью отказаться, сделав планер цельнометаллическим. Вооружение самолета должно было состоять, как минимум, из двух двадцатитрехмиллиметровых крыльевых пушек и двух крупнокалиберных пулеметов.

Разработку нового истребителя Максим хотел поручить конструкторскому бюро Поликарпова, к которому вскоре присоединятся и создатели истребителей МиГ Артем Микоян и Михаил Гуревич. Чуть подумав, Максим открыл отдельный файл и начал писать служебную записку на имя товарища Кирова, в которой просил не допустить ситуации, случившийся в тридцать девятом году, когда, в отсутствии Поликарпова, руководство завода номер один фактически ограбило его конструкторское бюро, забрав лучшие кадры во вновь созданное КБ Микояна.