Насколько мне известно, уже сейчас у него есть практически готовый проект пулемета, который он решится продемонстрировать только во время конкурса на новый станковый пулемет, объявленный в сорок втором году. Этот пулемет, получивший обозначение СГ-43, верой и правдой служил нашей армии до конца шестидесятых годов, пока его не сменил пулемет Калашникова.

– Хороший, говоришь, пулемет?
– усмехнулся Ворошилов.
– Ну что ж, значит, обратимся к этому твоему Горюнову. А что у тебя во-вторых?

– А во-вторых, я предлагаю посвятить товарища Говорова если не в тайну моего происхождения, то хотя бы в сам факт существования информации из будущего и того, что нас в этом будущем ждет, - ответил Максим.
– А то слишком уж он скептически относится к моим предложениям. Боюсь, что, не понимая смысла нашей работы, он может начать чинить нам препятствия, причем, из самых лучших побуждений.

– Я подумаю над вашим предложением, - помолчав, произнес Ворошилов.
– Но, сам понимаешь, допуск к этой информации может дать только товарищ Сталин.

– Понимаю, - кивнул Максим.
– Товарищ Говоров - талантливый артиллерист и хороший военачальник, так что не хотелось бы, чтобы у нас с ним возникли проблемы.

– Я поговорю с товарищем Сталиным, - пообещал Ворошилов.

Больше у Максима предложений не было, поэтому они с Сергеем Мироновичем покинули кабинет наркома обороны и направились во двор, к автомобильной стоянке.

Оказалось, что Сергей Миронович, не зная заранее, сколько продлится совещание, выделил под него весь свой рабочий день и теперь был совершенно свободен. Поэтому, он собрался провести остаток дня с дочерью и предложил Максиму подвести его до Кремля.

– Сергей Миронович, скажите, пожалуйста, насчет Испании еще ничего не определилось?
– оказавшись в машине, Максим задал давно интересовавший его вопрос.

– Завтра будет заседание Политбюро, на нем все и решится, - ответил Киров.

Максим же подумал, что сейчас, чтобы отвлечься от вымотавшего его совещания, было бы неплохо посмотреть какой-нибудь приключенческий фильм. Такой, в котором смысла поменьше, а погонь и перестрелок побольше. Кажется, на ноутбуке что-то подобное было.

29 августа 1936 года. 11:00.

НИПСВО. Московская область, поселок Щурово.

Помня о том, что лучшим отдыхом является смена деятельности, Максим решил провести выходные на полигоне в Щурово, в компании Греты и Киу. Все трое хотели отправиться в Испанию и усиленно к этому готовились, осваивая новые образцы стрелкового оружия. Вернее, осваивали его, в основном, девушки, Максиму, еще во время испытаний настрелявшемуся из всех новых образцов по самое не могу, это было ни к чему.

Максима, к слову, несколько озадачили предпочтения девушек в оружии. Нет, то, что Грете, которая, по словам ее подруги Киу, драться любила и умела, больше всего нравились дробовик и пистолет-пулемет, ничего удивительного не было, озадачило Максима то, что сама китаянка предпочла снайперскую винтовку, во владении которой она в короткий срок достигла больших успехов, выбивая с шестисот метров не менее девяноста семи очков из ста.

– А что тебя так удивляет?
– поинтересовалась Киу, когда Максим, изучив в бинокль очередную мишень, впечатленно покачал головой.
– Я в третьей ШОН курс снайперской подготовки прошла!
– гордо добавила девушка.

– Видимо, на меня влияют стереотипы из американских фильмов моего времени, - вздохнул Максим и, заметив заинтересованный взгляд китаянки, поспешил пояснить: - Там есть такой шаблон: если в группе спецназа есть боец-азиат, то он обязательно будет специалистом по рукопашному бою и холодному оружию.

– Ну, рукопашным боем я тоже владею, только драться не люблю, - улыбнулась Киу.
– И вообще, я предпочитаю, чтобы меня было не видно и не слышно. Наверное, это мое уголовное прошлое так сказывается…

Максим был довольно воспитанным человеком и не стал уточнять, каким образом Киу, ростом совсем чуть-чуть уступавшей ему самому, удавалось оставаться незаметной среди довольно низкорослых китайцев.

– Максим, чем ворковать с Киу, лучше бы мне помог!
– старательно изображая голосом возмущение, произнесла подошедшая Грета.
– Объясни, пожалуйста, как в фильме, который мы вчера смотрели, ковбои умудрялись с такой скоростью стрелять из револьверов?

– А тебе-то это зачем?
– приподнял бровь Максим.
– У ковбоев ничего лучше не было, да и из-за дымного пороха после выстрела все дымом затягивало, вот они и старались выпустить в сторону противника как можно больше пуль, пока хоть что-то еще видят.