— Макар! — окликает он, словно старого знакомого.

В его голосе звучит уверенность, как будто он точно знает, что я здесь окажусь.

Откуда?

Внимательно всматриваюсь в его лицо.

Где–то я его уже видел. И тут до меня доходит.

Это же тот самый парень — амбал, который неожиданно материализовался в той заварушке в моем родном городе.

Тогда мы оказались вместе в подворотне, где меня поджидали трое местных хулиганов. Но что этот тип делает в Москве?

— Ты кто? Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Костя.

— Костя? — удивляюсь я. — Откуда здесь?

— Да вот, встретил тебя и решил подойти, — отвечает он, как будто, так и должно быть. — Знаю, что тебе работу не дали.

Вот даже как. Откуда он знает? И зачем ему эта информация?

— Ну, не дали и не дали, — пожимаю плечами, — Что особенного?

Но Костя не улыбается, только смотрит прямо в глаза, как будто хочет увидеть то, что у меня внутри.

Понять, что я чувствую.

Лишь на мгновение его взгляд становится мягким, но тут же холоднеет, словно Костя понял, что я не собираюсь перед ним открываться.

— Макар, — произносит он, делая шаг ближе, — дело не только в том, что ты первокурсник. Тебя не берут потому, что тебя уже внесли в чёрный список. Неофициальный, разумеется.

Словно током пронзает. Что за чушь он несет?

Черный список? Кто меня туда внес? Существует ли такой здесь?

— Кто эти люди? — спрашиваю я, вглядываясь в его лицо, надеясь, что он пошутил.

— Это не важно, — отвечает Костя, — Важно то, что они хотят, чтобы ты работал на них.

— На них? — на мгновение замираю, а затем мысли начинают мчаться со скоростью света. — На кого?

Костя снова делает паузу, словно пытается решить, стоит ли мне рассказывать правду.

— Зачем ты меня искал? — спрашиваю хмуро.

— Это не я тебя искал, — его голос звучит тихо, но уверенно. — Это они.

Мои мысли превращаются в хаос, как рой пчел, стремительно налетающий на одно место.

Кто эти загадочные «они»? Что им от меня нужно?

Почему вдруг я оказался в центре их внимания?

— Кто они такие? — настаиваю я, делая шаг вперед.

Костя смотрит на меня долгим взглядом, затем вдруг отступает на шаг назад.

Я едва успеваю удержаться, чтобы не шагнуть за ним.

— Это те, кому ты, Сомов, оказался не по зубам, — говорит он. — Но они не успокоятся, пока ты не начнешь играть по их правилам.

Что это за загадочные фигуры, которые незримо стоят за моей спиной, как судьи на трибуне? И почему они думают, что могут диктовать мне свои условия?

— Ладно давай вали, — говорю я и разворачиваюсь.

— Что передать? — смотрит на меня ледяным взглядом.

— В прошлый раз я озвучивал свой ответ. Сейчас он не изменился. Все тот же и по тому же адресу, — цежу сквозь зубы.

— Не пожалеешь, товарищ? — с иронией делает ударение на последнем слове.

Ничего не отвечаю.

Костя мутный тип. На черта мне с ним продолжать разговор.

Иду своей дорогой дальше. За спиной слышу, кто–то есть ещё. Резко разворачиваюсь.

Мне в грудь влетает незнакомая девушка.

Что за фигня? Отворачиваюсь.

— Подожди, Сомов! Меня зовут Ника Королёва. Слышала твой разговор с этим мускулистым типом.

Торможу, она меня обгоняет и встает передо мной.

Разглядываю настырную барышню в упор.

Высокая. Глазастая. Коса переброшена на пышную грудь. Я понимаю, что видел ее мельком в редакции.

Теряю интерес, начинаю обходить.

— Подожди, — повторяет она. — Есть предложение.

— Какое еще? — грубо спрашиваю я.

— Есть люди, если пойдешь с ними на контакт, то эти, — кивает в сторону ушедшего Константина, на пушечный выстрел к тебе не подойдут.

— С чего ты взяла, что я кого–то боюсь?

— Боишься или нет, но тратить на них жизнь, когда будут преследовать тебя, просто глупо. А потом, тебе ведь нужна работа внештатным корреспондентом?

— Допустим. Я правильно понимаю, товарищ Королева, что ты предлагаешь мне устроиться на работу по блату?

— Нет, не правильно. Ты должен будешь просто выполнять некие поручения, помимо профессиональной деятельности.

Неизвестно ещё, просто или непросто.

— Что за поручения?

— Макар, если я скажу, что меня отправил за тобой Мартынов, ты мне поверишь? — говорит Королева.

— Мартынов? — удивленно смотрю на нее.

— Да. Ему понравилось твоя настойчивость и упорство. Такие кадры ему нужны. Но нужно, чтобы некие люди тоже дали на это добро.