Странное предложение, здесь явно кроется какой — то подвох.

— Ника, звучит как — то запутанно. Я должен сам разобраться.

— Я устрою тебе первую встречу с нужными людьми, а там решай сам.

— Хорошо, я подумаю.

Чуйка подсказывает мне, что ступаю на тернистый путь.

Проходя мимо киоска с газетами, замедляю шаг и останавливаюсь, чтобы посмотреть на заголовки.

Газеты полны новостей о достижениях советской науки, о международных событиях и спортивных победах.

Чувствую, что хочу быть там, в самом эпицентре событий.

Но этот тип Костя сказал, что на пути к этому — у меня есть препятствие.

И моя персона отправлена в бан.

Бред какой–то.

Королева предлагает встречу с «нужными» людьми.

Походу этого уже не избежать.

Пора разбираться по– взрослому, что происходит?

Глава 7

Выхожу из университета, и сразу же натыкаюсь взглядом на мента.

Кого тут поджидают?

Вглядываюсь внимательно.

Да это мой дядя Витя стоит возле входа в университет, явно скучает.

Какими судьбами он в Москве?

Иду к нему навстречу, разглядывая в упор.

Он в форме — в фуражке, шинели, пуговицы под тусклым осенним светом блестят.

Ему пятьдесят, как когда–то было и мне. Он высокий широкоплечий и подтянутый,

— Мака–а–ар! — его голос раздается как гром.

Сокурсники оглядываются, а я лишь киваю, подхожу к нему.

— Привет, дядя Витя, — сдержанно улыбаюсь, зная, что он редко приезжает без серьезного дела.

— Ну, что стоишь как памятник? Пойдем, обедать будем. — Его голос звучит уверенно, даже как приказ, как у настоящего милиционера.

Я киваю и иду за ним к машине.

Черная «Волга» блестит, как новый грош.

Водитель приоткрывает дверь, и мы садимся.

Машина скользит по московским улицам, а дядя Витя заходит в привычную для него командную роль.

— Макар, слушай. Надо поговорить, — начинает он, не глядя в мою сторону.

— О чем, дядь?

— В ресторан поедем, не в машине же обсуждать, –отвечает он с ухмылкой.

Через двадцать минут мы уже сидим за столиком. Место приличное, без всякого пафоса, но с хорошей кухней.

Официант подает меню. Мы быстро просматриваем его, и дядя Витя уверенно заказывает.

— Мясо по–французски, уху, салат оливье, и на закуску — блины с икрой.

— Мы что–то празднуем? Или ты каждый раз в Москве так отрываешься? — интересуюсь я.

— И пожалуйста без спиртного. У нас с племянником еще дела, — бросает дядя Витя ожидающему возле столика парнишке.

Официант уходит, а я замечаю, что дядя задумчиво смотрит на меня.

— Что–то случилось? — решаюсь я начать разговор.

— Да нет, не то чтобы случилось, — он скрещивает руки на груди, — Но новости есть. Во–первых, получил звание подполковника. За поимку особо опасного преступника.

— Здорово. Поздравляю! — искренне улыбаюсь, хотя ощущаю, что это не главная новость на сегодня.

— Спасибо. Но это не всё. Ты, Макар, молодец, учишься и работаешь, семью радуешь. Тут семейный совет провели и решили — тебе надо квартиру снимать.

— Зачем?

— Ну, сам понимаешь. В общежитии не самый лучший порядок, да и тебе, студенту работающему, надо больше свободы. Своё жильё, график под себя, — дядя Витя пытается говорить убедительно, но я чувствую, что это давление на меня.

— Дядь, — перебиваю его, — мне в общаге нормально. Университет рядом, учебники редко, когда в руки дают, и у нас на два–три студента один бывает. Я с ребятами живу, так что, если надо — учебник всегда под рукой. А когда я из–за работы лекции пропускаю, конспекты можно тут же перехватить. К тому же, центр города — удобно во всех смыслах.

Дядя слушает, кивает, и я уже вижу, что он сдаётся. Он старый волк, но в вопросах жилья я знаю, как отбиться.

— Ладно, убедил, — говорит наконец. — Но есть ещё вопросы.

Официант приносит блюда, расставляет их перед нами. Я голоден, но чувствую, что дядя сейчас закинет что–то ещё посерьезнее.

— Твоя мать, — начинает он снова, — просила передать, что тебе тулуп нужен на зиму. Мол, надо мерки снять, заказать хочет.

Я смеюсь.

— Какой тулуп, дядь Витя? Ты серьезно? В Москве? Мне куртки на искусственном меху хватит, я её в ЦУМе куплю по государственной цене.

Он прищуривается, подозрительно смотрит.

— На какие деньги?

— За работу заплатят, — спокойно отвечаю, откусывая кусок мяса. — Что, думаешь, ворую, что ли?