Верховный жрец почтительно согнулся, вынужденно соглашаясь с моими доводами.

– Чего желает получить, божественная? Золотые или серебряные кольца?

– Нет, Нефербентеп, – произнесла, улыбнувшись, – кольца оставь, понадобятся для украшения храма. Я хочу получить у тебя десяток тех людей, кто так ловко меня похитил.

– Но, – неверяще прошептал жрец, – это воины храма. И если божественная желает их наказать, дозволь это сделать нам самим. – Он снова низко поклонился.

– Я не собираюсь их наказывать, Нефербентеп, – сообщила, откинувшись на спинку и расслабившись. – Возьму их на службу. Они должны будут подготовить пять десятков человек, которых я дам им в обучение, чтобы сделать из тех свои копии. Таких же невидимых и неслышимых. Я не забираю их насовсем. Только отработать вину.

К концу моей речи верховный жрец уже расслабился и согласно кивал головой.

– Они прибудут к вам в Пилак, божественная, через день.

– Хорошо. А теперь, верните меня к мужу. Очень устала.

Нефербентеп уважительно попятился, я же, прикрыв глаза, старалась хоть немного расслабиться. Бессонная ночь не прошла бесследно. Всё тело ныло, ступни откровенно болели. Зарождающаяся головная боль начала давать о себе знать.

Брат Гора попросил вернуть его вещи и ненадолго удалился. Через четверть часа нас, наконец, отвели на небольшую лодку под серым парусом. Наплевав на приличия, устроилась у борта, закрыв лицо куском материи.

Кроме спасённого мною мужчины, нас сопровождали ещё трое воинов. Они делали вид, что вообще нас не замечают. Видимо, им не сообщили о моём статусе.

Не заметила, как задремала. Очнулась от голоса «брата», сообщившего, что нас встречают. На берегу стоял Аапехти.

– Я отправил брату Аапехти голубя, – старательно прошептал Сефу.

Именно так звали спасённого мною мужчину. Видно, он что-то такое увидел на моём лице, что постарался тут же выгородить своего собрата. Заставила себя несколько раз судорожно вдохнуть и выдохнуть, расслабляя тело.

Как только лодка толкнулась в небольшую пристань, Аапехти упал на колени, уткнув лицо в землю. Мне аккуратно помогли выбраться двое воинов из сопровождения, один из которых уже успел соскочить на берег и протянуть руку. Я не стала раскрывать своего инкогнито. Раз верховный жрец не пожелал просвещать их, то, значит, и не стоило.

Хранила тягостное молчание всё время, пока спутники вернулись на лодку и отчалили на приличное расстояние. Только после этого подошла к продолжавшему лежать в пыли жрецу.

– Почему ты один, Аапехти? Встань. Никто не знает, что я уже вернулась? Что происходит в доме? Как мой супруг?

– Не гневайтесь, божественная. Ваше исчезновение замечено слугами, пришедшими за распоряжениями няни. Её пытались долго добудиться и сначала решили, что вы уже в купальне. Но и там вас не нашли. Телохранители обыскали дом, а затем начали проверять остров.

– Что же повелитель? – спросила, дождавшись, когда он поднимется.

– Барака не решился будить его, но хотел сообщить о вашей пропаже, когда тот проснётся. Тут мне как раз принесли записку от братьев о вашем скором прибытии. Я попросил его не спешить, сказав, что вы через пару часов вернётесь. Но боюсь, он мне не поверил.

– Что будет, если он скажет об этом до того, как я доберусь до резиденции градоправителя?

– Боюсь, что тех, кто дежурил в эту ночь, и его самого ждёт смерть.

– Понятно, нужно поспешить.

– Моя госпожа, – преградил мне дорогу Аапехти, – вас не поймут, если вы попытаетесь защитить их.

Жрец не давал мне пройти, не обращая внимания на ничего не понимающий взгляд Сефу.

– Моя царица, вам нельзя просить повелителя о подобном, – настаивал мужчина. – Кроме того, думаю, сам Барака откажется от этого.

– Но ты же понимаешь, что у них не было ни шанса против воинов храма?

– Да, но это ничего не меняет.

– Поняла тебя. Думаю, Сефу стоит отправить к братьям. Ему нужна помощь лекаря. А мы с тобой пройдёмся.

– Божественная не желает воспользоваться паланкином?

– Мне нужно прийти в себя, а прогулка лучше всего в этом поможет. Хотя ног не чую.

Прошептав что-то Сефу на ухо и пожав его предплечье, Аапехти махнул рукой, отсылая носильщиков, стоящих неподалёку, и предложил двигаться рядом ним.

В принципе я бы и так не заблудилась. Над домом градоправителя сейчас возвышался флагшток с гордо реющим жёлтым треугольником с тронным именем повелителя обоих земель. Его поднимали над зданием или кораблём, когда там оказывался царь. Так что спутать было никак невозможно.

Мы причалили в самом дальнем конце острова, рядом с небольшим районом мастеровых. Детишки в это время как раз собрались на берегу и рвали стебли папируса. Его сладкая сердцевина пойдёт на завтрак. Те, что постарше, набирали его на всю семью. Нет, они не были нищими. Но мясо или птицу простые люди видели очень редко. Основной их рацион составляли хлеб с пивом, выдаваемые как зарплата. И рыба, что они ловили для себя сами. А, так как собственных огородов у них не имелось, папирус заменял овощи.