– Тебя похитили под носом у стражей. Это не должно остаться безнаказанным.

– А кого ты хочешь наказать? Похитителей? – Тутанхамон осёкся. – Если телохранителей, то они как дети перед воинами храма. Нет, не по силе и выносливости. Чернокожие нубийцы в этом никому не уступят. Но здесь всё было продуманно. Всех просто усыпили. И если бы я не пошла гулять по тайным ходам, да и не стала освобождать брата Гора… то, скорее всего, вернулась бы до того, как вообще бы обнаружили мою пропажу.

– Что тогда ты хочешь сделать?

– Как поняла, Аменхотеп Хеви уже прибыл?

– Да, сегодня мы должны встретиться.

– Я возьму у него новых нубийцев. Их подготовят воины храма, что прибудут завтра. Правда, думаю, пятидесяти человек может не хватить. Нужны будут и жители Та-Кемет.

– Зачем тебе столько телохранителей?

– Расскажу, просто надо ещё подумать.

– А что будет с Барака? Как я понял, ты не хочешь его наказать?

– Наказание будет, но не показательная смерть. Она не принесёт никакого величия царству.

– Что ты задумала, Анхес?

– Ты же хотел военных завоеваний? Вот тебе готовая группа для тяжёлых участков.

– Хм, – Тутанхамон погрузился в раздумья.

– Что-то сегодня ты не рвёшься на свои судебные заседания…

– Я прочёл дела, что подготовили, и ввязываться в это совершенно не хочется.

– Проведёшь день со мной?

– Нет. Думаю, всё-таки пойду в храм. Не хочу давать повод Эйя вновь забрать всё в свои руки.

– Слушай… ведь дела предварительно зачитывают?

– Конечно. Обычно старший писец.

– А знаешь… я решила сегодня сходить вместе с тобой. Я твоя жена, твоя сестра, а самое главное, опора трона и Великая Золотая Соколица, охраняющая оба царства.

Тутанхамон даже рассмеялся в ответ на такую пафосную речь.

– Хорошо. Надевай церемониальный парик. Кстати… ты же у нас оракул в храме Исиды. Надеюсь, действительно поможешь.

Переодеваясь, я сообщила Пие указания касательно Манифер. А Аапехти наверняка убежал к братьям, чтобы узнать у Сейфа подробности произошедшего. Так что ему нужно было прибыть ко мне в храм, как вернётся. Надеюсь, его советы помогут в суде.

Паланкин доставил нас в храм Хатхор, временно оккупированный моим супругом для административных надобностей. Встречал нас не только настоятель, но и мой дорогой «дедушка». Лицо Эйя при виде Тутанхамона выражало вселенскую скорбь. Когда же и я вылезла из носилок, брови чати взметнулись вверх.

– Рад видеть тебя, внучка, – заявил он после того, как поздоровался с моим мужем.

– Что-то не чувствую я тебя частью своей семьи, – тихо ответила, вздохнув печально.

– Почему же? – прошипел старик, замечая в этом оскорбление.

– За все эти дни, «дедушка», ты так и не пришёл выразить мне свои соболезнования.

– Но я выразил их царю!

– А разве он «твоя внучка»?

Эйя ошарашенно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

– А что ещё хуже, чати, ты не выразил их мне как своей царице.

Мужчина молча поклонился в пояс, старательно скрывая злость в глазах.

– Зачем ты так с ним? – спросил Тут.

– Он что-то затеял, попой… ой, то есть чувствую.

На возвышении стояло кресло и небольшой табурет. Подойдя к ним, Тутанхамон показательно не стал садиться, ожидая, пока мне тоже принесут «посадочное место». Скорее всего, табурет предназначался для Эйя. Наконец, доставили стул, менее пафосный, но зато со спинкой.

В зал начали запускать народ. Все заходили группками. Истец, ответчик, писец суда и чиновник, исполняющий обязанности следователя по делу. Нескольких человек привели со связанными руками в сопровождении вооруженного солдата.

Первые несколько дел были совершенно просты. Пойманный писец ограбил своего хозяина. Его продали в каменоломни, а выручку присудили истцу.

Двое соседей спорили о меже по их землям. Небольшая речка, служившая границей, неожиданно немного поменяла русло, отрезав довольно обширный кусок у одного из них. Тут присудил высчитать объём потерянного и возместить землёй на другом участке.

А вот дальше пошли довольно странные дела. В каждом муж обвинял жену в неверности. По закону при наличии свидетелей и доказательств для обвиняемых можно было требовать смерти. Но почему-то все просили «выкуп» у «любовника». И если одни потом требовали развода, то другие спокойно уходили домой вместе с жёнами.

Я удивлялась, что Тутанхамон спокойно подтверждал подобные решения местных судей. Как поняла, ему вообще не нравилось происходящее.

Наконец, к нижним ступеням подвели группку женщин под охраной. На них улыбаясь, посматривал мужчина, раздувавший грудь, как фазан. Из-за его спины на этих женщин виновато посматривала заплаканная дама, старательно делающая спокойный вид.