Шрифт:
– А как же наказание жительниц деревни? – раздражённо вставил свои «пять копеек» судья. – Ведь госпоже Кифи, – он улыбнулся, повернувшись к «потерпевшей», – был нанесён урон.
– Ты прав. Вина должна быть оплачена. Четыре золотых кольца, ты ведь этого просил?
Хозяйка таверны сахарно улыбнулась судье, который довольно мне кивал.
– А учитывая причину, по которой её пытались побить… кстати… что у нас там в законе о супружеской неверности? Вы же недавно такому количеству мужей присудили возмещение от любовников. Думаю, госпожа Кифи должна заплатить госпоже Шемеи за «пользование» её мужем... хм-м-м… восемь золотых колец, думаю, достаточно. Это будет самая маленькая плата из назначенных сегодня в суде за измену.
Глаза Кифы расширились, и она, дыша, как закипающий чайник, переводила взгляд со своего любовника на судью и обратно. Это явно не то, что она ожидала. Скорее всего, до суда дело никогда бы не довели, и всё оставалось, как было, если бы меджаи не наткнулись в деревне на дерущихся женщин. Ушлая хозяйка таверны наверняка «договорилась» с судьёй, чтобы не выносить «сор из избы». А тут я нежданно-негаданно. Пришла. Всё испортила.
Крем глаза заметила, как несколько ожидающих мужчин стали что-то шептать стоящим рядом писцам и, схватив за руку находившихся рядом женщин, быстро покидали зал. М-да, количество рассматриваемых сегодня дел явно уменьшится.
Судьи стали переговариваться между собой, вовлекая в свою беседу даже чати, который всё это время пристально меня рассматривал.
– Ты мудра, как сам Тот [18] , возлюбленная сестра, – муж решил сделать мне комплимент.
– Всё очень просто, возлюбленный брат мой! В большинстве своём женщины не любят насилия. Ну, а уж если собрались гурьбой бить другую… то надо искать мужчину! – ответила, мягко улыбаясь.
– Считаешь, нужно спрашивать у женщин не только подтверждение измены, но и причину?
18
Тот – древнеегипетский бог мудрости, знаний, покровитель библиотек, учёных, чиновников, государственного и мирового порядка.
– Конечно, возлюбленный супруг, – кивнула, прикоснувшись ладонью к его лицу. – Ведь что-то подтолкнуло их к этому. А находясь в присутствии повелителя обоих земель, бедняжки боятся произнести хоть слово.
Один из судей, наклонившись, начал что-то нашёптывать Тутанхамону.
– Как первая жрица Исиды, верной супруги Осириса, я осуждаю измены, – проговорила, глядя на появившегося «наушника». – Но запуганные мужем и чиновниками возможной смертью, они готовы принять бесчестье, чтобы выжить. Наверняка истории у них всех разные. И причины тоже. Как я могу быть уверена, что их не подставили собственные мужья, чтобы получить денег, к примеру, с более богатого соседа.
При этих словах судья как-то подозрительно дёрнулся и стал внимательно осматривать зал. Та-а-а-к. Чувствую… была взятка для положительного рассмотрения чего-то подобного. Не удивлюсь, если почти все проходящие по этой схеме дел так или иначе проплачены «истцами».
– Вам уже пора, божественная, – заявил Эйя, – я провожу вас.
С удивлением уставилась на чати и уже хотела возмутиться, как услышала шёпот Аапехти.
– Время благословения, моя госпожа!
Молча поднялась и, улыбнувшись мужу, последовала за дедом. Сегодня меня сопровождали аж шестеро телохранителей. Никто из них даже взглядом не показал, что, зная о будущем наказании, не готовы больше охранять меня. Кажется, наоборот. На каждого смотрели с прищуром, ожидая, что меня снова начнут похищать прямо сейчас.
Уже на крыше Эйя потребовал оставить нас одних, и эбонитовые воины отошли к её краям. Только жрец безучастно продолжал стоять за моей спиной.
– Это и тебя касается, – стал сердиться чати.
– Выбери, какая сторона лучше, Аапехти, я сейчас.
– Чего ты добиваешься, внучка? Всё так, как мы договаривались… – прошептал дед, как только жрец отошёл достаточно далеко.
Хм… а мы о чём-то договаривались? Эй, Ба, проснись, что за подстава?!
Не зная, что ответить, я только презрительно выгнула бровь.
– Никто не вмешивается в вашу семью. Царя меньше загружают церемониями и поклонениями. Только самые важные. Он даже с тобой на роды поехал. Хотя ты так и не дала ему ребёнка!
Я продолжала держать паузу и бровь.
– Зачем ты заставляешь его лезть в управление государством? Он ведь ничего в этом не понимает. А тут ещё ты с советами!
Бровь поднялась ещё выше.
– Так это была не твоя идея? – удивлённо произнёс «дед».
– Дорогой родственник… я только в себя прихожу после трудных родов и потери ребёнка!
– Хм… – чати задумчиво на меня посмотрел. – Царица, кто-то пытается отобрать у тебя влияние на повелителя.
– С этим… – широко улыбнулась, – я как-нибудь разберусь сама.
Эйя хмуро поклонился и ушёл вниз, погружённый в мысли.
– Как вы, моя госпожа? – спросил жрец.
– Мне надо подумать…
Узнав, что царица в храме, на площади перед ним было не протолкнуться. Я простирала руки к народу, но голова была занята совершенно другим.
То, что перед родами меня чем-то опоили, не вызывало сомнения благодаря воспоминаниям, на которые расщедрилась Ба. Я даже восстановила в памяти тот момент, когда одна из служанок подавала отвар. Нужно будет её отдалить от себя и вообще как-то «уволить».