Я улыбнулась.

Мой ребенок проводил время в доме друга, развлекаясь.

А я была в квартире Мерри, пытаясь выложиться по полной.

Похоже, мне это удалось.

Я скользнула губами к его челюсти.

Я сидела сверху, Мерри все еще был внутри, так как мы только что закончили, его руки крепко обхватывали меня. Но когда мои губы раздвинулись, он ослабил объятия, и его руки легко и сладко заскользили по моей спине.

— Заказал столик в «Суонке», детка. На шесть тридцать. Подойдет? — сказал мне Мерри.

— Да, — ответила я ему, размышляя, что надеть, и надеясь, что один из двух нарядных костюмов Итана все еще ему подходит.

— И у меня есть бронь билетов на следующий домашний матч «Колтс». Мне нужно знать, брать два билета или Феб сможет уладить все, чтобы ты пошла с нами.

При этих словах я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Что?

— «Колтс» против «Сэйнтс». В следующее воскресенье. Можешь попросить Феб устроить тебе выходной?

— Ты покупаешь билеты? — спросила я.

— Э-э… да. Я именно это и сказал, детка.

— Билеты на игры «Колтс» дорогие, Мерри.

— Может быть, Шери, но Итан сказал, что никогда не был на игре.

Я покачала головой.

— Он не был, но… Суонк… — Я не договорила, поскольку уже и так все было понятно.

Он был копом, а не Рокфеллером. Ужин в «Суонке» на четверых мог легко обойтись ему почти в пятьсот баксов. Я тоже никогда не была на игре «Колтс», поэтому не знала, сколько стоят билеты. Но была в курсе, что их не раздают просто так.

— Да, это его подарок, — подтвердил Мерри. — Стейк, который можно резать вилкой, и игра «Колтс».

Я уставилась на него, совершенно не зная, что делать.

Ведь из всех подарков, которые Мерри мне дарил, этот был самым потрясающим.

И видимо мне придется контролировать эту его часть.

— Великолепно, — осторожно начала я, — мне нравится такая щедрость, но ты разоришься, если попытаешься дать ему все то, чего он не получил в жизни.

— Кареглазка, — ответил Мерри, похоже, тоже осторожно, — все самое важное в жизни он уже получил. Он умный, и знает это. А раз он умный, знает это и ценит, а еще показывает себя хорошим ребенком, заботясь о маме и бабушке, то должен получить за это вознаграждение в виде возможности пойти на игру «Колтс».

— Ты рассматриваешь возможность покупки дома, — напомнил я ему.

— Дома будут всегда. Но возможность сводить одиннадцатилетнего мальчика на его первую игру «Колтс» выпадает лишь однажды.

Новое ощущение ударило мне в глаза, а потом одновременно в горло и в живот.

Лицо Мерри потеплело.

Он знал, что я чувствую.

И зная меня, он не стал ничего говорить по этому поводу.

— Так ты собираешься попросить у Феб выходной? — поинтересовался он.

— Да, я собираюсь попросить у Феб выходной.

Его руки перестали блуждать по моей спине, и он обхватил меня.

— Тогда я возьму три билета.

Я уткнулась лицом в его шею и пробормотала:

— Это было бы здорово, Мерри.

Мы лежали вместе в объятиях друг друга. И девушка, которая никогда не позволяла себе мечтать, оказалась на пике сбывшейся мечты.

Когда пришло время, Мерри приподнял меня, чтобы выскользнуть из меня. Он сдвинул нас и одеяло. И направился в ванную, чтобы разобраться с презервативом. И вернувшись, вновь подвинул нас так, что я оказалась там же, где была до его ухода.

Лежала на вершине воплощенной мечты.

— Почему Риверс? — спросил Мерри, и, услышав его, я подняла голову, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

— Почему?

— Риверс, детка. Ты могла бы выбрать любую фамилию. Мне нравится. Это круто. Но почему ты выбрала именно Риверс?

Я пожала плечами, опустила голову и снова уткнулась лицом в его шею, давая простой ответ.

— Мне нравится вода.

— Тебе нравится вода?

Я кивнула, прижавшись к нему.

— Мама всегда была официанткой. А папа всегда бездельничал. Она не могла дать мне многого, но старалась, чтобы каждое лето мы ездили в отпуск. Конечно, далеко мы выбраться не могли, да и ничего особенного тоже не было. Дерьмовые мотели. Еда в закусочных. Но она старалась изо всех сил. И она всегда находила воду. Отвозила нас к какому-нибудь озеру. Мы садились в автобус до Флориды и заселялись в какой-нибудь захудалый отель, но обязательно на пляже. Нам было плевать, грязный он или дешевый. Я отвратительно себя вела, но только не на отдыхе. Мы веселились. Расслаблялись. И забывали, что жизнь — отстой.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на Гаррета, и продолжила говорить.

— Хорошие времена. Единственные по-настоящему хорошие времена для нас обеих, которые не были омрачены дерьмом жизни или моим стремлением быть занозой в ее заднице. Поэтому я люблю воду. А, может, я просто люблю воду. Но думаю, причина в том, что мама надрывала свою задницу, чтобы подарить мне те времена, и это что-то значит для меня, да и моя мама многое значит для меня. И все это напоминает мне, что она дала мне самое важное, что я когда — либо получала — все, что мне нужно, чтобы быть хорошей мамой для ребенка, который у меня есть. Я не могла назвать себя Шер Лейк, Шер Оушен или Шер Бич. Поэтому я выбрала Риверс. Это работает.