Венера стоит с телефоном в руках — кому-то, нервно пишет. Полагаю, Давиду.

Вскоре до ушей доносится рев моторов. Когда очертания мужских фигур становятся более четкими, посещает потребность вернуться в номер к детям. Я натягиваю капюшон и прячу руки в карманы.

Время тянется убийственно медленно. Каждая секунда бесконечна.

Наконец, катера швартуются, медперсонал кидается принимать Ростислава.

Я мало чем могу помочь на этом этапе, остается лишь качать головой.

— Боже, мой хороший… — шепчу растерянно, чувствуя на себе внимательный взгляд Давида, но не поворачиваюсь. — Как же ты так? Ростик…

Ростислав укутан одеялами, но его все равно бьет крупная дрожь. Куртка сплошь в красный пятнах. Рука перемотана окровавленными бинтами. Меня передергивает.

Крепкий медбрат и Давид помогают Ростиславу сойти на берег и присесть на лавочку. Я слежу за каждым движением Северянина. То, что он поддерживает под руку моего мужа, выглядит верхом наглости.

— Все в порядке, жить буду, — говорит Ростислав, вздыхая. — Вот это денек. Так быстро все случилось, я сам ничего не понял.

Тут уж не выдерживаю! Бросаю полный ярости взгляд на Давида, тот охотно ловит его. Взгляды стыкуются, у меня нутро скручивается от напряжения. Мне кажется, еще немного, и от нас полетят искры, которые спалят весь этот чертов курорт. Пепелище — это хорошо, спокойно, это намного лучше огня, который сейчас всюду.

— Как это случилось? — выпаливаю я, борясь с желанием толкнуть Давида.

— Несчастный случай, — отвечает. — Надо быть осторожнее.

— Одна секунда, твою мать, — говорит Ростислав. — Т-вою мать, я в шоке.

Я присаживаюсь на корточки перед мужем. Он выглядит измотанным.

— Я так сильно волновалась, — обхватываю его щеки. — Как же так? Ты ведь опытный рыбак.

— Бывает, — он склоняет головой набок.

— Вообще-то нет, — спорю я, метнув взгляд в Венеру, но язык прикусываю.

Стоит ли обострять в данной ситуации? Страшно за Ростислава. За себя саму, детей.

— А вот и скорая! — восклицает Венера так радостно, будто добрый доктор сейчас всем поставит градусники, и Ростислав от этого поправится, словно в сказке. — Наконец-то!

Я слышу за спиной голос Давида, он четко и безэмоционально объясняет ситуацию. Хочу обернуться, но не могу собрать внутри достаточно сил. А еще я хочу обнять мужа, но боюсь, что в этом случае машину скорой может ждать авария где-то на половине пути. А люди не виноваты в том, что мой бывший псих.

— Малыш, я тебя прошу, не волнуйся. Посмотри на меня. Бледная как мел.

— Сам-то аж зеленый. Бедный мой.

Голос Давида снова звучит за спиной:

— Мы вкололи обезболивающее, некоторое время он будет более-менее. Возможно, рассечено сухожилие. И я думаю, что турист успел глотнуть ледяной воды.

Фельдшер быстро говорит медбрату:

— Возможен отек легкий. Забираем немедленно.

Тот кивает и приглашает в карету.

— К-Капец. Как не вовремя. Мне об-бязательно ехать в больницу? — раздражается Ростислав.

— Я хочу поехать с ним. Можно? Сколько здесь до города? — начинаю оглядываться.

— Час на скорой, и не меньше полутора своим ходом, — опять же отвечает Северянин. — Могу отвезти.

— Нет уж, — пресекает Ростик. — Оставайся-ка в отеле с детьми и Надюхой, я не маленький, справлюсь.

Ростислава сильно знобит. Я быстро касаюсь лба — жар.

— Отек легких? Насколько это серьезно? — оглядываюсь, но медики не спешат делиться прогнозами.

— Все будет н-нормально, — говорит Ростислав, его зубы стучат все громче. — Дава, вы только л-лески п-перепроверьте. Так не должно быть.

— Перепроверю, — обещает Давид.

И я пораженно качаю головой.

Сухожилие, к счастью, не было повреждено.

Порез оперативно зашили, но из-за довольно длительного нахождения в ледяной воде — не менее двух минут, Ростислава оставили в больнице, по крайней мере до утра.

Мы созвонились после того, как он вернулся в палату. Я осыпала мужа вопросами, не понимая, почему его так долго не доставали из воды. Почему на нем не было гидрокостюма? Как так вышло, что порвалась леска?!

Ростислав был под сильными обезболивающими, отвечал растерянно, и я злилась. С каждым ответом лишь укреплялась в подозрении.

— Я приду в себя, и мы уедем отсюда, хорошо? — говорит Ростислав. — Если тебе тревожно, то собирай мальчишек и приезжай в город.

— Хорошо, я подумаю. Ты главное, поправляйся, ладно? Я никогда себе не прощу, что потащила тебя в этот дурацкий отель, и такое произошло. Мне так жаль.

— Эй, ну не ты же подпилила леску. Не повезло.

— Ты думаешь ее подпилили?!