– Привееет.
– протянула я, не придумав ничего лучше, и широко улыбнулась.
– Я так рада тебя видеть, ты не представляешь. Можешь развязать мне руки?

А что я? Он вон какой злющий стоит. Если бы у Харона был хвост, он бы им по полу бил так, что весь ламинат покрошил бы. А так стоит и смотрит на меня, будто вспоминает, зачем я ему вообще нужна. Ну нет, так не пойдет. Если еще и этот жених развернется и уйдет строить свое светлое будущее, то я вообще расплачусь. Постаралась сесть пособлазнительнее и стрельнула глазками в брюнета. Тот зло сузил глаза, сдернул меня со стула, закинул на плечо и понес.

– А руки?
– обиженно протянула я, пытаясь устроиться поудобнее на этой каменюке ходячей.

Раздался щелчок пальцев, по рукам скользнула струйка холода, как от сквозняка и я получила свободу. Поднеся руки к лицу, я увидела, что мои путы были разрезаны ровненькой линией. Мысль о том, что он так пол руки мне оттяпать мог, я затолкала вглубь своей злопамятности до лучших дней. Герой мой, как он меня спас, да? Пришел, всех раскидал, и унес меня... на войну. Звучит не очень, но на деле все путем. Я так прониклась к нему благодарностью, что с нежностью погладила ладошкой напряженную спину. Харон будто прислушался к своим ощущениям и немного расслабился, шумно выдыхая.

– Больше. Одна. Никуда.
– тщательно следя за тем, что бы не сорваться на рычание, оповестил меня брюнет. Кстати, я тут подумала, что раз я была эдаким знаменем для ополченцев, то Харон, получается, знаменосец, хи-хи.

– Туалет?
– назвала я первое пришедшее в голову место, где крайне важно уединение.

И меня очень насторожило установившееся молчание. То ли он не согласен с моим доводом, то ли у него закончился дневной лимит слов, не знаю. Но до дома он так и нес меня, зыркая на окружающих так, что они начинали лихо перескакивать на другие улицы, прочь с нашего пути. Не на другие стороны улиц, а вот прям на другие улицы. Харон был в ударе.

А дома нас ждали задумчивые дети и радостный император, который не видел, как в детских глазах плещется научный интерес будущих патологоанатомов к его монаршему телу, пока бывший подданный "знаменосца" пинком и матом нес мои коробочки из торгового центра. Наемный экипаж или доставку он взять не додумался.

Обычный вечер воскресенья.

***

– Нет.
– спокойно сказала я.

– Я приказываю!
– воскликнул император Сатеона.

– Да мне до хлора.
– пожала я плечами.

– Что за вредная баба? Я сказал - поеду!
– возмутился Лель Кровавый Шторм.

– Езжайте. А мы полетим.
– не сдержала я сарказма.

– Так! Не спорь с императором!
– если бы мог, он бы обязательно стукнул кулаком по столу. Но он не мог, хе-хе.

– Я не спорю. Вы просто не летите.
– поставила я монарха перед фактом. Ник икнул от такого обращения с правящей особой. А потом немного подумал, плюнул на это дело и понес мои коробки в свой корвет, на котором прибыл. Я взяла только самое ценное - реактивы, посуду и личные вещи нашей семьи. Их хоть официально мы друг другу никто, но уже несколько дней вполне успешно считали себя семьей.

– Лечу.
– обиженно насупился блондин. Голубые глаза непримиримо сверкнули из-под светлых ресниц, выдавая упрямую натуру парня. Точно парня, он едва ли сильно старше меня.

– Нет.
– все так же спокойно сказала я, проследив, как последняя коробка скрывается за дверями вместе с кудрявым.

– Харон, скажи ей!
– нашел крайнего его величество, но был безжалостно проигнорирован.

Харон плевать хотел на нытье монарха и на его желания вкупе. Если бы мог, он бы на пол сплюнул, выражая свое отношение ко всей ситуации. Потому что его не волнуют ранги, он всегда на моей стороне. Харон - полностью мой человек, который понимает меня и без слов.

– Сдавай, твоя очередь.
– раздался из-под стола голос Малтаэля. Дети уже давно устали слушать, как мы препираемся с его императорским величеством, и где-то раздобыли карты. Подозреваю, что они их у кого-то стащили. И теперь от скуки играли в какую-то игру.

– Я все равно плечу. С вами или один, но полечу.
– уперся рогом блондин. А я вспоминала, все ли двери и окна позакрывала. Кажется, все. Осталась только входная дверь.

– Одному опасно.
– озвучила я очевидное. Ник прилетел за нами в составе небольшой флотилии, и учитывая военное положение, так передвигаться гораздо безопаснее.

– Поэтому я лечу с вами.
– нет, он просто невыносим. Всегда не любила блондинов. Тем более веселых и общительных. Грустными и молчаливыми они нравятся мне гораздо больше.

– Хлор брома валентнее...
– процедила я, и уперла руки в бока.
– А править тут кто будет? Или анархию назначим?

– Дин пусть правит, он же хотел.
– нашел выход Лель. А выход-то так себе, скажу я вам.

– Он в больнице, и даже есть сам не может, не то что править.
– насмешливо фыркнула я, уверенная, что могу опровергнуть любые доводы императора. Да и доводы у него так себе: в аргументах только "я так хочу". А Дин еще не скоро челюсть размотает - Харон знатно его и его команду приложил. Просто чудо, что в живых остались. А то с таким ударом могли и из мозжечка зубы выковыривать.