Господин регент вообще не фанат разговоров, псих. Но теперь мне хотя бы понятна резкая перемена в поведении Росса. Раздвоение личности, и при чем капитальное. На его последнюю реплику я ничего не ответила, размышляя уже на тему того, как бы вывести Ниалиру и Малтаэля на чистую воду. Пока их секреты не мешали нашей безопасности, я не собиралась в них лезть, но теперь... А после я начну их обучение.

– Сколько нам лететь до "Хозяина душ"?
– спросила я, прикидывая, как долго мы будем добираться до главного линкора. Очень надеюсь, что не пол года.

– Неделю.
– ответил Ник, подведя нас к нужной двери.
– Эта и пять следующих кают свободны, выбирайте любую, устраивайтесь. Столовая в конце коридора, мимо не пройдете. Еще есть вопросы?

– Да.
– кивнула я и очаровательно улыбнулась всем.
– Кто-нибудь помнит, где мы потеряли императора?

Судя по растерянным лицам, никто не то что про потерю императора не помнил, но и про сам факт его существования. Вот это я понимаю настоящая мужская дружба. Ник резко снова стал зайчиком, Харон нахмурился, припоминая ход событий, а дети синхронно зевнули. Искать императора все еще никто не пошел. Вот сразу видно огромный авторитет человека в своем государстве. А если беда какая приключилась?

– Там у шлюза психованный блондин ломится к нам. Впустить или открыть огонь?
– раздался из динамиков голос. Предположительно нашего живого корабля.

– Даже и не знаю...
– задумчиво почесал затылок следователь.

– А чего он психованный?
– поинтересовалась я, глядя в глазок камеры.

– Мне найти информацию?
– переспросил корабль.

– А давай.
– вскинулся Харон.
– И запусти уже его на борт.

Не знаю, кто на корабле хозяин, но моего бандита корабль послушался, открывая шлюзы. Мы замерли, внимательно следя за восхождением на корабль императора, и вид его был плачевен. До слез плачевен. До слез и похрюкивания.

– Всех пересажаю!
– яростно высказался блондин. Вид его был крайне потрепан, ширинка расстегнута, рукав рубашки оторван, а грудь и плечи измазаны губной помадой ярко алого цвета. Кажется, ему еще и клок волос выдрали. Хотя вот эти белые и коричневые пятна на штанах... Нет, моей фантазии не хватит, что бы догадаться обо всех приключениях нашего дорогого монарха.

– Мать честная...
– выдохнула я, и попыталась предположить, где его так жизнь помотала.
– Это вы с проституцией бороться начали, ваше величество?

А потом я снова посмотрела на пятна и подумала, что наверно еще и с гомосексуализмом поборолся он немного. Тяжела доля правителя, мдааа...

– Настя, просто молчи.
– выставил вперед в предупреждающем жесте одну руку Лель, а второй держался за стенку. Император тяжело дышал, и светлые волосы прилипли к его вспотевшему лицу.

– Ваше величество, это, конечно, не мое дело, но вот с наркоманией лучше бороться не начинайте.
– расщедрилась я на добрый совет. - Пусть кто-то другой этим займется. Кто-то, кого не так жалко будет. Например, работорговцы. Хорошо?

– Нашел!
– радостно возвестил голос из динамиков.
– Сейчас я вам все покажу. Хе-хе.

Довольный собой и находкой, корабль прямо в коридоре создал галопроекцией экран, на котором он показал нам запись с одной из камер наблюдения космопорта. Вот мы идем все вместе, вот Лель отстает от нас на несколько шагов, вот мы садимся в лифт, а он сцепился языками с попугаем продавца редкостей, вот они перешли в рукопашный бой. Летели перья, рукава, пуговицы и помет. Продавец бегал вокруг них и то ли просил успокоиться, то ли болел за кого-то конкретного. Вот к нему присоединились соседи по магазинам, образуя круг. Народу становилось все больше, и кто-то решил предложить делать ставки.

А потом подоспел и хозяин борделя. Вместе с работницами. Не знаю, как в этом потрепанном парне одна из девиц признала императора, но попугая снесло звуковой волной счастливого визга девушек, после чего они уже и сами набросились на несчастного блондина. Дальше девушки предприняли попытку обслужить монарха прямо в коридоре космопорта на глазах у всех торговцев. Они попытались стянуть с него штаны, расстегнув ширинку; целовали накрашенными губами везде, где могли дотянуться; и вообще не обращали внимания на его вопли и сопротивление.

Но тут случилось непредвиденное. За императора Сатеона вступился попугай. Он взлетел на потрепанных сине-зеленых крыльях, и стал прицельно атаковать прилипчивых девиц переваренной пищей, временами впиваясь лапами в их роскошные шевелюры.

Так попугай победил проституцию и спас монарха. После чего бдительно охранял его, пока тот ковылял по коридорам в наш ангар. И возле корабля они распрощались.

– Думаю, попугая надо представить к награде.
– сказала я первое, что пришло в голову. Лель еще в начале нашего киносеанса сполз на пол, где и благополучно отдыхал, прислонившись затылком к стене и закрыв глаза.