Дети не возмутились, не обиделись, не расплакались, хотя я этого ожидала и уже была готова вмешаться в эту несправедливость по отношению к ним, но это не потребовалось. Они встретились взглядами с Хароном, и отшатнулись в сторону, отходя в бок по стеночке. Ни упреков, ни вопросов. Ничего. Только страх.

Я оглянулась по сторонам, и увидела, что люди перестали проявлять агрессию. Они замолчали, устало опустили плечи, а те, кто ввязался в драку, сидели на полу, будто это отняло у них все силы. Один из драчунов, самый яростный, был без сознания. Надеюсь, что без сознания, потому что был он ужасно бледен, будто не живой. Я еще раз посмотрела на своих домочадцев и... решила пока не задавать вопросов.

Потому что когда задаешь вопросы, ты должен знать хотя бы часть ответа. Иначе ложь ты не распознаешь, и к правде не будешь готов.

Лифт поднялся на последний этаж, где располагались ангары для кораблей и проходили посадки пассажиров. Первыми шли помещения для пассажирских линкоров. Надо сказать, что в космопорту на этом этаже находились исключительно линкоры, потому что дредноуты в принципе не нуждались в планетах, являясь самодостаточными космическими городами со своими лесами. полями, инфраструктурой и несколькими сотнями тысяч жителей, большая часть которых были и персоналом на этих кораблях. Жители дредноутов не знают, что такое безработица, голод, бездомные. У всех есть образование, работа по специальности... четкое будущее. Редко кто из них или их детей возвращается жить на планеты.

Вот только облака там голографические, нет рек и морей, гор и океанов. А значит нет наводнений, цунами, землетрясений извержений вулканов. Природные катаклизмы им не страшны, и я считаю их мир слишком идеальным. До скукоты, до зевоты, от которой челюсти свернуть можно. Хотя я думаю, что если поселюсь на таком островке порядка и стабильности, то все там очень скоро узнают и про лаву из туалетов, и про цунами из резервуаров, и про пожары во время потопов. В моей работе всякое теперь случиться может. Химия перестала быть точной наукой, теперь в деле магия.

– Проходите сюда. Мой эсминец здесь. Команды других кораблей уже ждут нас на орбите.
– сделал приглашающий жест рукой Никвел, подведя нас к ангару, в котором стояли шесть эсминцев. Наш был ближний, и из него уже выезжала лестница. по ней мы и взошли на борт.

– Оно точно может летать?
– подозрительно спросила я, осматриваясь в коридоре. Подпалины, подозрительные бурые пятна на полу, и свисающие с потолка провода совсем не внушали доверия.

– Конечно, может!
– тут же обиделся Ник, спиной прикрывая раскуроченный щиток в котором без всякой системы комом лежали провода, соединяясь друг с другом. И кто же тут работает чудо-электриком? Кто посмел употреблять на рабочем месте? Кого я прокляну чесоткой до седьмого колена и наследственным бесплодием?

– Ник, давай по честному, это ведро болтов и гаек вряд ли сможет покинуть атмосферу.
– чуть отклонившись в сторону, я посмотрела кудрявому за спину, и вот там уже что-то горело. В том самом щитке с кучей проводов.

– Иди в свою каюту, женщина! Это мой корабль и мне виднее, что он сможет, а что нет!
– защищая свою гордость, перешел на личности этот курьер. И только я собралась покинуть эту телегу-бесконягу, что бы найти нам другой транспорт, как у парня что-то в голове переключилось, и передо мной снова стояло его альтер эго.
– Кончай цирк, мы вылетаем.
– стукнув кулаком по стенке, сказал он глядя в одну из камер наблюдения висевшую в углу коридора.

И вот клянусь, я услышала недовольный вздох, и окружающее нас пространство пришло в движение. Мигнули и пропали галопроекции пятен, проводов и раскуроченных щитков, исчезли подпалины и бурые разводы на стенах в форме рук, корабль преобразился.

– Это как так?
– едва ли не открыв рот от удивления, спросила я, проводя рукой по тому месту, где только что видела кровавый след.

– Это живой корабль, Настя.
– спокойно ответил мне Росс, вытаскивая из заднего кармана пачку сигарет. Засунув одну из них в рот, он наклонил голову набок и прищурил один глаз, подкуривая. Откуда в кучерявом недоразумении появилось сразу столько брутальности? С этим парнем совсем не хотелось шутить и отправлять его за коробками. Он даже показался мне немного выше. Что же это за перемены такие? И с кораблем и с его хозяином.
– Мне его подарил император Терры за годы хорошей службы. Пройдемте, я покажу вам ваши каюты.

Я вовремя успела поймать маленьких вредителей за руки, когда они уже почти собрались поковыряться в устройстве приборной панели рядом с главным шлюзом эсминца, и так их и тащила за нашим проводником.

– А кем ты работал? И что значит "живой"?
– не очень уверенно спросила я.

Этот новый Ник откровенно пугал меня. И если ко мне он негатива никак не проявлял, то вот на детей почему-то смотрел, как... Как Харон. Предупреждающе. И если в своем брюнете я была уверена на сто процентов, что он не сделает ничего, что бы мне сильно не понравилось, то вот Ник.. Далеко не факт, что он вообще будет считаться с моим мнением хоть номинально. Мне стало совсем не комфортно, и я приобняла мелких за плечи, придвигая их ближе к себе, инстинктивно загораживая. Этот мой жест увидел Харон и все правильно понял, становясь будто между нами и хозяином корабля. Эта молчаливая рокировка не укрылась от его взгляда, и Ник ухмыльнулся. Он все понимал и ничему не удивлялся.

– Я несколько лет работал главным следователем, еще при господине регенте.
– он немного повернул голову, кидая быстрый взгляд на Харона, и продолжил свой рассказ.
– У меня раздвоение личности, и мне бы всю жизнь сидеть дома, если бы не природное чутье и отличные аналитические способности. Благодаря им меня заметили наши правители. Они прощали мне странные выходки, а я брался за любую работу и ни разу их не подводил. После того, как я спас императора от проклятья одной ведьмы, он подарил мне этот корабль. Вообще государство Терра славится тем, что умеет создавать не просто космическое судно с использованием искусственного интеллекта, а по настоящему живой корабль, со своим характером, мыслями и желаниями. Мой любит фильмы ужасов и шутки, как вы же успели заметить. А вообще странно, я думал господин регент тебе все это уже рассказывал.