– Здоровы будьте, боярышня.

– Так, без мест и чинов. Будем по обычаю величаться – провеличаемся до Джабраиловой трубы. Показывайте дорогу.

Григорий кивнул. Они пошли – через улицу, потом за угол и к повороту на слободу речников. Птицы метались, кричали над головой. Призрачный голос в ушах – затих, затаился. У слободской церкви вдруг ожил вновь, забился испуганно:

«Гриш, не ходи, не надо, пожалуйста».

К удивлению Григория, Варвара тоже его остановила, легонько придержав рукой за плечо. Сказала, почти эхом с Катькой:

– Не ходите, Григорий, вам, как мужчине оно будет неприлично. Я потом расскажу.

– При моей пайцзе... Ну ладно, раз так, – ответил Григорий, пожал плечами.

Свернул за угол, пару мгновений пялился, изучая царапины на белёной стене. Три идеально прямые, глубокие, будто ножом прорезанные бороды. А стену, между прочим, белили недавно, не забывают станичники храм. Потом встряхнулся, спросил тихо призрачный голос:

– Эй, Кать, ты чего? Что случилась?

«Не знаю. Просто я там страшная...»

Захотелось сказать сразу и много, но в итоге и подумать-то лишнего стало жаль. И так обидели, сволочи, человека. Вместо этого – прошёлся по слободе ещё раз, то и дело подпирая заборы да цепляясь языками с работающими на огородах стариками и бабами. Страшная сказочка про финского колдуна успела разбежаться по слободе, почему-то наполнив местных большух и кумушек душевным сочувствием и прихотливой, хотя и неровной несколько, разговорчивостью. Григорий не заметил, как прошёл вниз по улице до самой реки. У крайнего дома почти столкнулся плечами с целовальником Сенькой Дуровым. Тот шёл куда-то, как всегда – высокий, прямой, в щегольском вышитом золотой нитью кафтане. Григорий смерил его взглядом, с изумлением заметил вдруг, как блестят его волосы на солнце.

– Чего, Катька, правда поленом гоняла? – сказал себе под нос оскалившись.

Услышал звон меж ушей. Тяжёлый, рвущийся звон, будто призрак хотел сказать что-то и не решался. Целовальник на миг замер, смерил его с ног до головы тяжёлым взглядом, сплюнул под ноги в пыль... Тут их окликнули сердито из-за забора, Сенька развернулся на месте, пошёл куда-то к реке.

«Куда это он, интересно?» – подумал Гришка.

С чего-то насторожило то, как Сенька на случайно встреченного пристава глядел. Подобрался, скользнул за ним следом. Потерял Сеньку из виду на склоне в кустах, потом долго смотрел вслед ныряющей по волнам лёгкой двухвесельной лодке. Косая лента дождя на мгновенье скрыла беглеца из виду – это над заречным концом и на этом берегу светило солнце, а со стороны Университета клубились тучи. Впрочем, словно опасаясь далеко оторваться от «альма-матер» и перебраться через середину реки. Дальше баржа проплыла, закрыв собой лодку. А когда баржа ушла, сколько Григорий ни вертел головой вверх и вниз по течению, лодку уже не увидел. На громовой башне университета сверкнула молния, раздвинув на миг облака.

Со спины послышался голос:

– А, вот вы где. Подайте руку, пожалуйста.

Григорий повернулся – рыжее солнце на миг кольнуло глаза. Запнулось на косогоре. Григорий подал руку, Варвара спустилась к нему. Замерла на миг, любуясь россыпью солнечных зайчиков, которые бегали сегодня по серовато-голубой, а не свинцово-серой воде. Дёрнулась, украдкой потянулась к колену.

– Нога болит?

– Да. Левая, задняя... Нету её, а болит. Ладно, это ещё ничего, а вот когда Лихо хвост себе прищемил – вот тогда ощущения действительно были... незабываемыми.

Григорий вздохнул участливо, на миг отматерил про себя хвостатого раздолбая по имени Лихо, но вслух спросил уже ближе к делу:

– Как осмотр, что-то заметили?

– Из важного – ничего. Знак лилии, как вы и говорили. Но в таком виде он не значит ничего...

Варвара вновь дёрнулась, её лицо затянуло как серым туманом.

«Ой ли? Что-то вы темните, боярышня», – подумал Григорий.

– Ещё был сведённый знак «той-что-жаждет»... Поверьте, Григорий, вы не хотите знать, что это и чего она жаждет. Не сейчас, во всяком случае. Но сведён кирпичом, наскоро, и православный крест выжжен поверх. Рана всего одна, очень узкая, как вы заметили.

– Выводы?

– Боевой маг, однозначно. Коллега, так сказать. Жаль, что не удалось пообщаться. Специализацию определить не могу, единственно – вижу, что начинающий маг. Новик, если по-нашему. Главное – татуировок бесовских нет. Не знаю, что за бесы в аду разрядным приказом заведуют, но работают они из рук вон плохо, раз их поклонникам приходится свои достижения иглой на коже для верности повторять. Тут таких не видно, так что...

– Морену вызвать могла?

– Да кто её знает? Без заклинательного круга и крови – точно нет. Что думаете?

– Думаю, думаю... Думаю, что тут бродить дальше – чёрта лысого набродим. Скорее, дождёмся, что народ местный в самом деле финна отловит, да под видом колдуна сдаст.

– Какого финна? – Варвара растеряла настолько забавно, что Григорий еле удержался погладить её по волосам.

Очень уж девушка на мгновение стала похожа не на взрослого боевого мага, а на Гришкину младшую сестру, которая в книжке чего-то прочитала, а потом пытается это с жизнью вокруг соотнести.

– Того самого финна, который по местным сплетням чёрный колдун и за которым я, обернувшись волком, уже две ночи по слободе бегаю. Не надо на меня так смотреть это не я. В смысле не я бегаю и не я сказки сказываю. И хорошо, если этого финна нам отдадут да донос напишут, а не сразу в реку. Катька – маг была, говорите? И работала в университете... Есть смысл зайти туда?