— Ну что, съездим туда, поговорим? — спросил я Ханну, висящую на моем бедре.

— Милый, ты все-таки еще плохо понимаешь… как там Рагна говорит? Тонкости сословного общества, точно! — усмехнулась моя вторая жена. — Тебе — точно не по чину печником заниматься! Поскольку управляющего ты пока не завел, делать это должна твоя жена, поскольку именно она в таком случае играет роль твоего управляющего.

— Ты решила наконец-то раскрыть перед местными факт своего существования?

Ханна так до сих пор ничего при деревенских и не произносила. Как она сама сказала, «на всякий случай».

— Нет, давай, мы с Рагной съездим. Мы же бывшие деревенские девочки. Договоримся по-свойски. То есть она будет говорить, а я для моральной поддержки.

Ну… ладно. Хочет Ханна проветриться вместе с сестренкой — кто я такой, чтобы ей мешать?

Так и вышло, что на следующий день Ханна и Рагна запрягли ездовую крысу-умертвие — которой Леу успела дать ласковое прозвище Супчик — в тележку и поехали неприметной лесной дорогой в ближайшую из «вольных деревень». С идеей, что если печника там не найдется, то они доедут и до дальней.

Однако уже после обеда, даже не вечером, они вернулись, везя в телеге аж троих мужиков — собственно печника, кругленького бородатого деда, и двух его сыновей, одного постарше, тоже уже с сединой в бороде, и совсем молодого парня.

В отличие от деревенского старосты, печник держался без подобострастия, но очень настороженно, старался не сокращать дистанцию. Старший из сыновей, кажется, сам не свой был от страха, младший — от злости. Понятно, почему: Рагна верхом на Супчике, даже без меча на поясе, являла собой зрелище… скажем так, не для всякого. Особенно с учетом того, что на Супчика она в этот раз надела не полную попонку, а другую, с прорезями — чтобы мышино-крысиный скелет был виден во всей красе.

С учетом этого я, кажется, непомерно удивил их, сказав:

— Баронесса с вами о деньгах не договорилась? Нет? Ладно, плачу по золотому за печь — и еще по золотому премии за каждую, которую успеете сделать до морозов.

После этого старший сын слегка приободрился, а сам старичок почему-то сделался угрюмей.

За печниками я надзирал сам, полностью свалив командование скелетиками на Мириэль — и эльфийка прекрасно справлялась, без малейших нареканий. Ничего иного я и не ждал: она ведь армиями командовала. Но удивительно было, что она не попыталась как-то саботировать, где-то опять подкозлить или убиться… Может быть, наконец-то прониклась тем, что здесь никто не собирается ее обижать и можно просто жить? Или — наоборот нашла какой-то неочевидный способ насолить мне по-крупному? Готовясь к которому усыпляет мою бдительность…

Я ломал над этим голову непростительно долго — целых полчаса. Потом сообразил очевидное: невозможно тайком предать кого-то, кто в любой момент может потребовать от тебя полностью правдивый ответ на вопрос, не придумал ли ты хитрого плана против него! И хотя мне не хотелось отдавать Мириэль лишних подавляющих волю приказов, не связанных с заботой о ее благополучии, в этом случае моему общему правилу стоило изменить — ведь, нанеся ущерб мне, она автоматически причиняла вред и Ночке, Ханне, Рагне и Леу. А этого допустить было нельзя, я нес за них ответственность не меньше, чем за Мириэль.

Так что, понаблюдав за кладкой нашей самой большой печи — над ней трудились отец с младшим сыном, а старший сын в одиночку параллельно клал одну из малых печей — я отправился на второй этаж, где Мириэль наблюдала за тем, как скелетики полируют стены наших будущих спален. Да, мы решили отдать предпочтение полировке, и делать ее вручную — у Рагны магией идеально ровно не получалось. Благо, скелетам древесная пыль не вредит и возмущаться долгой, нудной и не такой уж нужной работой они не будут. А уж потом, вместо лака, Рагна должна была пройтись по дереву полимеризацией. Тоже не очень быстрый процесс… в смысле, не мгновенный. Так-то у нее на кубометр труб, например, примерно пара часов уходила — по ее меркам пустяки! Я переживал, что сваливаю на жену очень много нудных и долгих задач, но она меня успокоила: мол, по сравнению с зачисткой болота это веселый и разнообразный труд, практически игра.

До ее слов я еще прикидывал, не лучше ли отделочную доску обжечь, а не полировать, но потом понял, что зря загоняюсь. Был бы у нас маг огня — и в самом деле было бы проще. А так…

Так вот, скелетики полировали стены, Мириэль наблюдала за ними, замотав лицо платком, чтобы не дышать пылью. Когда я первый раз увидел это, то спросил, почему она просто не создаст вокруг головы пузырь чистого воздуха. На что Мириэль с удивлением ответила:

— Андрей, вопрос такого уровня для вас… крайне нетипичен. Как вы это представляете? Я могу либо увеличить давление воздуха в замкнутом объеме — но тогда мне будет тяжело дышать. Либо могу создать ветровые потоки вокруг моей головы, постоянно сдувающие пыль, но тогда я не буду ничего слышать из-за шума ветра, а мои глаза будут постоянно слезиться. Пузырь воздуха идеален под водой или в газовой среде с иной плотностью, но в данных условиях маска гораздо проще.

После этого объяснения я чуть было не покраснел. «Крайне нетипичен» — видимо, следует перевести как «обычно ты таких глупых вопросов не задаешь». Опять меня подвели фэнтези и компьютерные игрушки, где эти пузыри чистого воздуха в отравленной среде только ленивый себе вокруг голов не кастовал!

— Привет, — сказал я эльфийке. — Можно тебя на секунду? Хочу поговорить.

Мириэль, естественно, кивнула — и послушно отошла вместе со мной к одному из оконных проемов, чтобы можно было снять платок. Стекол в проемах не было — я рассчитывал докупить их весной в Эйкристене или в Сюворне, если там есть стекольщик, а пока Рагна уже подготовила тяжелые ставни для каждого окна, они ждали только установки.