Шрифт:
– Ты хочешь сказать, - медленно проговорил Пафнутьев, - что у нас завелся внутренний враг?
– Да, Паша, - вздохнул Худолей.
– Да. Или же у этого человека свои ключи, или же он воспользовался твоими.., моими. Заменишь замок, он опять использует твои же ключи, если ему что-нибудь приглянется. Думай, Паша, думай, - Худолей поднялся.
– Пиши объяснительную.
– Зачем?
– Будем оправдываться. Нам же отвечать за эти патроны. Они во всех протоколах упомянуты. Мы не можем сделать вид, что их не было.
– Списать их надо, - подсказал Худолей.
– Мы с тобой взорвали два? Взорвали. Напишем, что взорвали все двенадцать. Нарушим закон, сейчас все так делают.
– Нарушать можно... Но не так же часто!
– Думай, Паша, думай, - повторил Худолей и неслышно выскользнул из кабинета, осторожно притворив за собой дверь.
***
Был уже вечер, синие зимние сумерки опустились на город. Вспыхнули фонари, на машинах зажглись подфарники, и сразу улицы стали наряднее и строже. Пафнутьев стоял у окна и смотрел вниз. Еще один день, суматошный и бестолковый, заканчивался, вот-вот должен был подъехать Андрей и отвезти его домой. Отношения с Андреем в последнее время почему-то сделались сдержаннее, разговоры получались обостреннее, причем без всяких на то видимых причин. Большого значения этому Пафнутьев не придавал, и без того хватало хлопот, а когда вспоминал, что надо бы поговорить с парнем, всегда получалось так, что было не до того. Так и тянулось. Постепенно он стал привыкать к новым отношениям, они сделались как бы даже нормальными, вроде иначе и быть не могло.
Пафнутьев увидел, как черная блестящая машина бесшумно вплыла во двор прокуратуры - приехал Андрей. В этот момент прозвенел телефонный звонок, который опять бросил его в кучу событий, опять нарушил течение времени, плавное и размеренное.
Звонил Шаланда.
– Паша?
– спросил он. И лишь по одному этому словцу Пафнутьев понял что-то случилось. Голос у майора был сипловат от волнения, в трубке слышалось его возбужденное дыхание, будто Шаланда бежал к телефону.
– Опять беспокою тебя.
– И опять некстати, - проворчал Пафнутьев, уже настроившийся на неторопливый вечерний лад.
– Терпи, Паша, терпи!
– Шаланда, казалось, был счастлив, что ему удалось подпортить Пафнутьеву вечерние планы.
– Ладно, не тяни... Что там у тебя?
– Взрыв.
– Где?
– спокойно спросил Пафнутьев, он напрягся, насторожился, потому что взрывов, неожиданных и непредсказуемых, он ждал каждый день после того, как обнаружилась пропажа в хранилище прокуратуры.
– В банке.
– Фердолевский?
– спросил Пафнутьев.
– Откуда знаешь?
– Шаланда был удивлен столь точным попаданием.
– Ждал, - сказал Пафнутьев.
– Давно?
– Уже неделю... Откуда звонишь?
– С места происшествия.
– Сейчас подъеду.
– И Пафнутьев положил трубку.
Худолей оказался на месте, тоже не успел еще уйти. Сидел в фотолаборатории и с какой-то обреченностью перебирал снимки.
– Знаешь, Паша, о чем я думаю, - сказал он, увидев в дверях Пафнутьева.
– Я думаю о том, что жизнь наша, в конце концов, сводится к одним лишь воспоминаниям... И живем мы, и совершаем что-то, общаемся и любим лишь для того, чтобы потом было что вспомнить. Тебе не кажется? Худолей поднял на Пафнутьева затуманенный взор и печально улыбнулся.
– А знаешь о чем я думаю? Я думаю о том, что прогремит следующий взрыв.
– А первый уже?
– Полчаса назад.
– У Фердолевского?
– и Худолей угадал с первой попытки.
– Почему ты так решил?
– Если был обстрелян Неклясов, то следующее происшествие должно случиться с Фердолевским. Это как раскачивание маятника.
– Шаланда уже там, Андрей только что подъехал... Одевайся, он нас подбросит. Ты обещал, что можешь узнать наши взрывы... Давай.., узнавай.
– Быстро он в дело пустил эту штуковину. Если это он...
– Кто он?
– Злоумышленник.
– Жду в машине, - сказал Пафнутьев и вышел из лаборатории.
Андрей поставил машину на привычном месте, и Пафнутьев сразу нашел его на просторном дворе прокуратуры. Когда подходил, Андрей предупредительно открыл дверцу, что последнее время случалось нечасто.
– Домой?
– Худолея подождем...
– Его тоже домой отвезти?
– Нет, Андрюша, нет, - Пафнутьеву не понравилось, что парень уже дважды произнес слово "домой".
– Куда-то торопишься?
– Да нет... Куда мне торопиться...
– На место происшествия поедем. В банк Фердолевского.
– А что там?
– Взрыв.
– Надо же, - обронил Андрей.
– Есть жертвы?
– Приедем - увидим.
– Давно?
– Не знаю... Думаю, где-нибудь в пределах часа. Шаланда только что позвонил, он уже там... А вот и Худолей. У него есть какие-то соображения по поводу этого взрыва, - произнес Пафнутьев слова, которые оказались совершенно неожиданными и для него самого. Не думал он об этом, не собирался сообщать кому бы то ни было подробности, слова выскочили как бы сами по себе. Андрея они чем-то зацепили. Пафнутьев почувствовал, что тот не остался равнодушным. Чуть сдвинулась рука на руле, Андрей передернул плечами, искоса взглянул на Пафнутьева.