— Нет! — бессвязно бормотала она. — Не буду рабыней!

Он опять опустил ее голову в воду. Не утопил бы!

Но вот вытянул за волосы.

— Повинуюсь, хозяин! — выдохнула она.

Уложив ее на живот у края ванны, через голову он надел на нее кожаную петлю. Проворные сильные руки быстро затянули петлю, зафиксировали — так не выскользнет. Теперь можно затянуть сильнее, как удавку. Ослабить — нельзя.

Точно не веря в происходящее, Элайза Невинс повернулась на бок. Потрогала охватившую горло петлю. Она на привязи. Подняла глаза на воина.

— Хозяин?

— Скоро, — бросил он.

— Кто посадил меня на привязь?

— Боек из Порт-Кара, — ответил он.

— Нет! — закричала она. Ясно — услышала имя врага.

— Да, — отчеканил Боек из Порт-Кара.

Ее била дрожь. Да, быть его рабыней — не сахар. Я ей не завидую. Имя Боска из Порт-Кара повергает женщин Гора в ужас.

Дернув за привязь, он поставил ее на колени.

— Где ключ от ошейника? — Он кивнул в мою сторону.

— В желтом ящике, в туалетном столике, — поспешно ответила она. — Под шелком.

— Принеси, — приказал мне Боек из Порт-Кара.

Я бросилась к ящику, нашла ключ. Повиновалась мгновенно, не мешкая. Он говорил, как говорит хозяин. Горианин.

По его знаку я сунула ключ в руку Элайзы и встала на колени спиной к ней.

— Сними ошейник, — велел он Элайзе. Неловкими движениями она отомкнула замок, стянула с меня ошейник, положила его вместе с ключом на пол.

— Скажи: «Ты мне больше не принадлежишь», — приказал воин.

— Ты мне больше не принадлежишь, — послушно повторила Элайза. Вскочив на ноги, стиснув кулаки, я повернулась к ней. Она испуганно сжалась. Вот и она на привязи, на коленях! — злорадствовала я.

— На колени! — прозвучал приказ.

— Да, хозяин. — Я встала на колени рядом с Элайзой Невинс. Я — рабыня.

Стоя перед Элайзой, он смотрел на нее сверху вниз. У нее подрагивали губы.

— Ты — агент Курий, — провозгласил он. — И красотка невольница. Тоже немалая ценность.

— Меня отвезут в Порт-Кар на допрос?

— Да.

— Я ничего не скрою. Все расскажу, что знаю, — под пытки ей явно не хотелось.

— Разумеется, — кивнул он. Глянул в высокое узкое окно. На фоне ярко-синего неба, сверкая, вздымались башни Ара.

— До полудня далеко, — напомнила она. — При дневном свете меня непросто будет вывезти из города.

Это верно. Воины на тарнах патрулируют город с воздуха.

— Ты, конечно, — продолжала она, — дождешься темноты.

— Действительно, пленница, — согласился он и добавил: — Не бойся. Мы придумаем, как скоротать время.

— Как меня повезут из города?

— Голую, связанную, перекинув через седло тарна.

— Не слишком достойный способ перевозить свободную женщину.

— К вечеру, — пообещал он, — ты будешь вполне подходящим грузом для такого транспорта.

Ее передернуло.

— Иди к туалетному столику, встань на колени.

Она повиновалась. Присев рядом, длинным свободным концом привязи он стянул ей лодыжки. Теперь веревка вилась от ее горла к ногам. Руки он оставил свободными.

— Доставай косметику, благовония, — повелел он. — Ты должна быть ослепительно красивой.

Она понуро потянулась к ящичкам и щеткам.

— Пойди в парадные покои. — Он повернулся ко мне. — В моих вещах найдешь клеймо. Разведи жаровню, раскали его. Там же серьги и седельная игла. Принеси.

— Да, хозяин.

Солнце уже близилось к закату, когда я внесла в спальню жаровню, толстой тряпкой держа ее за ручки. Раньше я не могла этого сделать — в комнате стало бы слишком жарко.

— Какая ты красивая, Элайза! — Я изумленно замерла. Подтянув к подбородку плотно сомкнутые колени, она сидела на мехах в изножье кровати. Петли на шее уже не было, ноги по-прежнему связаны, руки стянуты за спиной. От левой щиколотки к кольцу на ножке кровати тянулась цепь длиной футов пять. Сколько ночей проспала я, прикованная цепью на этом самом месте! Здесь же, у собственного ложа, будут клеймить и ее. Так решил Боек.