— Джуди, — простонала она, — что он собирается со мной делать?

— Клеймить, — объяснила я.

— Нет!

— Тебя не заставляли являться на Гор.

Она завозилась, пытаясь выбраться из пут. Боек из Порт-Кара вытянул из жаровни клеймо, посмотрел и сунул обратно. Скоро будет готово.

— Зверь, варвар! — закричала она, пытаясь отползти назад. Но уткнулась в каменную стенку ложа. Все, дальше ползти некуда.

Он швырнул ее на бок, приткнул в угол между каменной стенкой и плитами пола, связал ей бедра, оставив между плотными кожаными ремнями небольшой зазор — для клейма, знаком велел мне подтащить ближе жаровню и подать ему тряпку, чтобы взяться за раскаленную рукоятку.

— Помоги мне, Джуди! — плакала Элайза.

— Тебя не заставляли являться на Гор, Элайза, — напомнила я. Связанная, лежала она на боку, притиснутая к изножью кровати. С другой стороны подоткнуты меха — не сдвинуться. Ноги крепко стянуты. Сверху всем своим весом навалился Боек. Она закрыла глаза.

А я глядела в сторону. В предвечернем небе плыли облака. Солнечные лучи золотили башни. В вышине парили птицы.

От ее крика я зажмурилась. Клеймо неторопливо делало свое дело — метило жертву. Запахло паленым. Боек не спешил. Работал на славу.

Я открыла глаза. Какое голубое небо! А птиц еще больше.

Послышались всхлипывания. Вот и еще одна рабыня появилась на Горе.

Со слезами на глазах она смотрела на меня. Все. Помечена как следует, на веки вечные.

— Я — рабыня, — проговорила она.

— Да, — отозвалась я.

— Убери жаровню, — распорядился Боек из Порт-Кара. — Клеймо положи на холод.

— Да, хозяин. — Я вынесла жаровню с клеймом из комнаты. В парадных покоях вынула клеймо из жаровни, положила на пол рядом с его вещами, остывать.

Когда я вернулась в спальню, новоявленная рабыня сидела, привалившись к кровати, а ее хозяин седельной иглой прокалывал ей левое ухо. Вот игла вошла в мочку, показалась капелька крови. Теперь правое. Он вдел ей в уши принесенные мною серьги — золотые кольца около дюйма диаметром, застегнул. Отдал мне иголку — вытереть и положить на место, что я и сделала.

Придя обратно, я обнаружила, что он развязал ее, оставив только цепь на левой лодыжке, что вела к кольцу на ножке кровати.

С клеймом на теле, с серьгами в ушах, прикованная за ногу, она лежала, утопая в мехах, на полу у собственного ложа.

— Здравствуй, рабыня, — приветствовала ее я.

— Здравствуй, госпожа, — отвечала она.

— Принеси вина, — приказал Боек. — Рабыня будет служить мне.

— Да, хозяин. — Я принесла вино, поставила на пол, так, чтобы несчастная могла дотянуться.

— Она что, даже на коленях стоять не умеет? — подивился он. Я наскоро объяснила ей, как встать в позу наслаждения — на коленях, присев на пятки, спина прямая, голова высоко поднята, руки на бедрах, колени широко разведены.

— Как мы ее назовем? — спросил он меня.

— Как будет угодно хозяину, — склонилась я.

На глаза ему попался валяющийся на полу ошейник. «Я Джуди. Верните меня леди Элайзе из Ара, из Шести Башен», — начертано на нем.

Расстегнув ошейник, он подошел к рабыне.

— Может быть, назвать тебя Джуди?

— Прошу тебя, хозяин! — заскулила она. Какое оскорбление, какой удар! Ей, гордой Элайзе Невинс, носить мое имя! Мое, женщины, которую она так презирала!

— А ты как думаешь? — с ухмылкой обратился ко мне свободный мужчина.

— Думаю, хозяин, что такое имя этой рабыне не подходит. Не подходит к ее внешности, ее характеру.

Рабыням часто подыскивают подходящие им имена. И по-моему, стоящей перед нами на коленях рабыне имя Джуди совсем не к лицу. Дело вовсе не в том, что мне не хотелось, чтобы ей давали имя, которое некогда, еще будучи свободной, носила я.

— Верно, — согласился Боек из Порт-Кара. Значит, я попала в точку.

Стоящая на коленях девушка вздохнула свободнее.

— Принеси из моих вещей ошейник.

— Да, хозяин. — Я поспешила выполнить поручение. Разыскала ошейник, принесла ему.

Он взял его в руки. Простой, без затей, стальной, надежный.

— Прочти.

— «Я — рабыня Элайза, — прочла она. — Принадлежу Боску из Порт-Кара».

Взглянула на него полными ужаса глазами. Ее имя станет именем рабыни.

— Покоряйся.

Она жалобно взглянула на меня. Я помогла ей — показала, как присесть на пятки, протянуть к нему руки со скрещенными запястьями, опустив между ними голову.