Высокие скулы Исидзё располосовал румянец возмущения.

— Ваши шпионы хорошо поработали! Однако россказни Коноэ — бесстыдная клевета.

— Вам виднее, — усмехнулся Янагисава. — Итак, теперь, когда Коноэ умер, кто станет следующим премьер-министром?

— Процедура отбора началась заново, ее исход непредсказуем, — отрезал Исидзё, сумевший взять себя в руки.

— И все-таки кто на сегодня при дворе является высшим должностным лицом? У кого больше шансов снискать милость императора?

Исидзё слабо улыбнулся: дескать, самураю не дано понять очевидных вещей.

— Хорошо, я вам отвечу. Да, вероятно, премьер-министром буду назначен я.

— Для этого вы и убили Коноэ, не так ли? — процедил Янагисава, оскорбленный невысказанным замечанием Исидзё.

— Ваше обвинение нелепо, — высокомерно проговорил Правый министр. — Полагаю, вы и так знаете чересчур много. Впредь я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Все равно мои слова не изменят вашей извращенной трактовки фактов.

Янагисава хмыкнул:

— А как насчет того, что императорский двор уведомил сёсидая о смерти Левого министра Коноэ лишь спустя несколько дней? Это тоже извращение факта?

— Мое решение отложить известие об убийстве преследовало цель дать двору время задокументировать происшествие максимально полно и точно.

Янагисава пренебрежительно махнул рукой:

— Словоблудие. Где вы были, когда умер Левый министр Коноэ?

— Я находился в павильоне для чайных церемоний, — промолвил Исидзё, воплощенное спокойствие. — Со мной рядом сидела моя дочь, госпожа Асагао. — Он сделал паузу и внушительно добавил: — Наложница императора.

Канцлер Янагисава чуть не подпрыгнул от радости. Наконец-то он поймал Исидзё на откровенной лжи. В соответствии с докладом Хосины, в Павильоне чайных церемоний, однокомнатном домике, в ту ночь некая молодая пара имела свидание. Исидзё с дочерью никак не мог присутствовать на нем. Правый министр знал, что госпожа Асагао стоит в списке подозреваемых, и он явно был намерен обеспечить себе алиби с ее помощью.

— Если вы были в чайном павильоне, — вкрадчиво сказал Янагисава, — то должны были слышать «крик души». Почему же вы не вышли в Сад пруда? Госпожа Асагао, например, это сделала. Охранники хотели доложить вам о смерти Левого министра Коноэ, но нигде не могли вас найти. Как получилось, что вы не возглавили расследование?

— Виноват, — развел руками Исидзё. — Вижу, вы уверены, что я убийца. — Черненые зубы блеснули в улыбке. — Не боитесь, что я убью вас криком, прежде чем вы успеете позвать охрану?

Янагисава ускорил движение вокруг Правого министра.

— Риск — составная часть нашей жизни. Кроме того, мы не в Саду пруда. Вам не удастся избежать наказания.

— Ну что ж... — Исидзё выпрямил стан. — Значит, я арестован?

— О нет. — Янагисава на всякий случай остановился у него за спиной. — Вы совершенно свободны. — Он хлопнул в ладоши, и двое охранников появились в дверях. — Отвезите Правого министра назад, во дворец, — приказал канцлер.

— Но... если вы не собирались меня арестовывать, то зачем нужно было похищать? — В голосе Исидзё смешались недоверие и насмешка.

Канцлер Янагисава только улыбнулся и сказал:

— Очень благодарен вам за компанию, досточтимый Правый министр.

Он получил от беседы все, что хотел: оценил главного подозреваемого и придумал следующий ход в партии с Сано.

Исидзё поклонился и встал.

— Думаю, сёсакан-сама не знает, что вы в Мияко. Кроме того, предполагаю, что благодаря именно вам я не попал в список подозреваемых. Как по-вашему, стоит ему рассказать о нашей встрече?

— Боюсь, тогда, — ответил Янагисава, — следствие сосредоточится на вас. И мне придется рассказать сёсакану то, о чем он пока не ведает. Не лучше ли сохранить нашу встречу в тайне?

— Да, достопочтимый канцлер. — Поникший Исидзё побрел к двери.

— Меня сильно тревожит это дело, — сказал Сано.

За окнами сгустились сумерки; звуки гонгов объявили о начале обрядов, посвященных Обону. Сано одевался для банкета сёсидая, сугубо мужского мероприятия.

— Прошел всего один день, — утешила Рэйко. — Ты же не можешь так быстро раскрыть тайну.

— Я понимаю.

Облачаясь в красно-коричневое шелковое кимоно, гармонирующее с широкими штанами, Сано пытался разобраться в своих чувствах. Одним из достоинств его брака с Рэйко являлось то, что сообща им удавалось находить ответы на вопросы, которые он один был решить не в состоянии. Сначала он с большой неохотой принимал советы от женщины, но теперь совместное обсуждение перипетий расследования казалось ему вполне естественным.