– Послушайте, - русский шагнул вперед и ухватил Шеннона за руку, послушайте, мистер... как вас?

– Шеннон.

– Мистер Шеннон, не тяните с решением! И вот ещё что - достаньте мне водки. А? Достанете? Пожалуйста. Мне надо дер-нуть, ну, выпить, то есть. Здесь так жарко... Душно... ды - шать нечем. Тут ведь наверняка есть снэк-бар, пришлите мне бутылку водки, а?

– Хорошо, я постараюсь, - не очень уверенно отвечал Шен-нон.

– Пожалуйста!

Шеннон вышел. Даннинджер последовал за ним, закрыл дверь, припер её спиной и сказал очень спокойно:

– Мистер Шеннон, а ведь наш подопечный вооружен.

– Как? Откуда вы знаете? Он что - пытался...

– У него кобура на поясе, я заметил, хотя ему этого очень не хотелось. Сами видите - с него пот градом, а пиджак не снимает. Потому и не снимает.

– Черт возьми, Фрэнк, так нельзя: нужно его разору - жить..Заберите у него пистолет.

– Ладно. Я и сам хотел, но сами видите, как он взвинчен, вдруг выкинет какой-нибудь фортель... Решил получить от вас разрешение.

– Разрешение я вам даю, но, - Шеннон чуть поморщился, - вы уверены, что все пройдет гладко?

– Уверен.

– Знаете что? Пока не надо, но глаз с него не спускайте.Я скоро опять к вам зайду.

– Ладно, мистер Шеннон, - Даннинджер вошел в комнату и повернул ключ в замке.

Чем ближе к полудню, тем многолюдней становилось в главном вестибюле посольства, а в двери продолжал втекать поток посетителей, приходивших группами, парами, поодиночке, по мере того, как их вызывали со двора. Салли Морхаус была уверена, что народу здесь больше, чем в отеле "Крийон" через дорогу. Подростки, хиппи, родители с детьми уже не помеща - лись в приемной Отдела Защиты и растекались по коридорам Консульства и нотариата. Слышался многоголосый говор.

В кабинете "G" Сидни Тьюлер принимал мистера Уоррена Ру-керта из Ноксвиля, штат Миссури - круглого, коротко стриже-ного человечка с зычным голосом. Из-за ворота расстегнутой рубашки виднелась спортивная майка.

– ...и это безобразие творится у самых ворот вашего по-сольства! Прямо у вас под носом! У вас на глазах! Этот мерзавец действует на территории посольства США! На пороге! Это вопиющее безобразие! Каждый нормальный человек сочтет, что у этого мошенника есть разрешение обменивать здесь доллары по специальному курсу. А, может быть, он с вами в доле? Так и скажите!

– Мы не отвечаем за то, что кто-то за пределами этого здания обменивает доллары по курсу черного рынка.

– - Ах, не отвечаете?! А если бы по вашему двору разгу - ливали проститутки, предлагая свои услуги, вас бы это тоже не касалось? Да как же это понимать? Ведь это отдел защиты? Я вам говорю, что в двух шагах от посольства действует мошенник, который выглядит как официальное - не смейте меня перебивать!
– как официальное лицо, облеченное полномочиями! Он может подойти к любому американцу, - к ребенку или к старушке - и предложить ему обменять доллары по льготному курсу, а вам нет до этого никакого дела! Вы за это не несете ответственности! Мне вас тошно слушать!

Тьюлер не перебивал. Профессия обязывает подставлять другую щеку и проявлять участие вместо того, чтобы вышвырнуть этого крикуна вон. А он почитает своим моральным долгом крыть нас на чем свет стоит. Ведь в других по - сольствах ничего подобного не происходит: Тьюлер дважды приходил в британское посольство повидаться с приятелем и оба раза должен был под бдительным присмотром людей в синей форме дожидаться, пока приятель спустится к нему.

– Вы сообщили в полицию, мистер Рукерт?

– Как я мог сообщить? На каком языке мне с ними объяс - няться? Азбукой глухонемых? Я даю этому гаду сто долларов, он отсчитывает вот такую пачку франков, я их беру - и что же? Две банкноты сверху и снизу настоящие, а в середине - резаная бумага. Я ему: "Эй, что за шутки?!" , а он как сквозь землю провалился. Клянусь вам чем хотите, он спрятался у вас в посольстве!

– Мистер Рукерт, поверьте, вы ошибаетесь.

– Я ошибаюсь? А куда же он, по-вашему, делся? Куда? Так вот, заявляю вам - нет, не смейте меня перебивать!
– я, аме-риканский гражданин, ни на йоту не получил защиты от вашего чертового Бюро Защиты Граждан!

– Обещаю вам, мистер Рукерт, что мы уведомим полицию.

– А я вам обещаю, мистер... мистер... как вас там... что уведомлю нескольких человек, которых знаю лично, о том, что здесь у вас творится. Да, я знаю этих людей, я дружу с ними, а они, между прочим, - сенаторы Соединенных Штатов! Можете не сомневаться, я расскажу им, как мошенники облапошивают честных граждан у ворот их посольства! А посольство отказывается их защищать!

За деревянной перегородкой, в кабинете "Е", начальник отдела, вице-консул Луис Зиглер прошел к своему столу, приговаривая "Прошу меня простить, мисс, прошу простить, все время отрывают... Итак, на чем мы остановились? У вас, помнится, возникла блестящая идея..."

– Да, - отвечала невидимая Тьюлеру девушка, - я делаю - статью для "Метрополитен" и мне захотелось осветить неко - торые ваши проблемы.

– Проблемы? Да ради Бога, в любом количестве и на любой вкус: начиная с того, стоит ли здешний "континентальный зав-трак" восемьдесят центов, и кончая нервным истощением. Наси-лия, убийства, самоубийства, автомобильные аварии, пьяные драки с официантами, недоразумения с таксистами, хозяевами магазинов, барменами, проститутками. Они теряют бумажники и сумочки с деньгами, мужей, багаж, машины, девственность, драгоценности - что хотите. Наша служба, мисс, имеет дело только с бедствиями и глупостью человеческой. Сюда приходят люди несчастные по определению - только не вздумайте на ме-ня ссылаться - а иным здесь делать нечего. Они приходят сюда поплакаться на судьбу, потому что одиноки, или больны, или ненавидят своих мужей. Каждый день по десять-пятнадцать человек являются сюда и сообщают, что обанкротились. Есть здесь у нас джентльмен, который сам себе пишет письма полнейшую абракадабру - потом является сюда и требует свою корреспонденцию. Есть дама, которая каждую неделю набирает из фонтанчика воду во фляжку и говорит при этом: "О, какое блаженство - глоток родной американской воды!"