– Моя жена - там, в нашем посольстве... Дети - в Союзе. Как выйдем, надо будет полминуты изображать, что я сопротив-ляюсь, тогда моим ничего не сделают - все подумают, что меня увезли насильно... Это ведь ничего полминутки борьбы?.. Я имею на это право, а иначе получится, что я перебежчик, невозвращенец, изменник родины... Они отыграются на моей семье...

– Вы что, рехнулись?
– выпятил подбородок Шеннон.
– Вы с ума сошли, если думаете, будто мы станем тут разыгрывать спектакли!

– Что вы замышляете?
– спросил Даннинджер.
– Ведь никто ничего не знает, так?
– Он заметил, что старик-лифтер наб - людает за ними.
– Давайте вперед!

– Раньше надо было думать о жене и детях, - сердито сказал Шеннон. Думать и меня предупредить! Теперь уже поздно - все запущено, и ломать комедию мы не собираемся.

Горенко провел ладонью по лицу.

– Виноват...

– Ваша жена знает, что вы пришли к нам?

– Нет! Нет!

Даннинджер с удивлением заметил, что Шеннон очень встре - вожен. Неужели это провокация? Они загораживали проход, и он прошипел:

– Здесь торчать нельзя. Говорите прямо - пойдете вы или нет?

– Пойду. Извините меня...

– Ну вот и идите и, ради Бога, поживей!

Они двинулись дальше, но у самых дверей врезались в груп - пу пожилых, голубоволосых дам с сумками и неисчислимым ко - личеством чемоданов. Одна из них, резко повернувшись, нат - кнулась на них. Даннинджер, пробормотав "извините, мэм" , увернулся и прибавил шагу, чтобы оказаться к дверей раньше посетителей, выходивших из консульства.

Дитц распахнул дверь; они, чуть не сбив с ног двоих хиппи с гитарами, оказались во дворе. Тут Даннинджер заколебался. весь двор был до отказа забит машинами, и потому Филану при-шлось подогнать синий "мерседес" к воротам. За рулем был морской пехотинец из охраны посольства, а Филан стоял у от - крытой задней дверцы. Они сделали ещё три шага, и тут Го - ренко сдавленно вскрикнул:

– Вон он, вон!..

– Где?

Горенко вдруг споткнулся, выбросил вперед руку, попытался проскользнуть между ними.

– Держи!
– Даннинджер прыгнул на него, попытавшись схва-тить, но Горенко с неожиданной силой высвободился. Шеннон успел поймать его за рукав пиджака, и все трое неуклюже затоптались на месте, пока Филан, гигантского роста, крас - нолицый здоровяк, не поспешил на подмогу.

– Подонок!
– задыхаясь от гнева, воскликнул Даннинджер.
– Подметка!

Горенко снова мощно рванулся всем телом, но его крепко держали три пары рук, таща его к машине. Даннинджер слышал удивленные восклицания прохожих и заметил какого-то мужчину, остановившегося у самых ворот посольства.

– Джек, держи...
– Даннинджер нырнул в машину и втягивал за собой Горенко. Филан оторвал русского от земли и букваль - но втиснул его в открытую дверцу, а потом вскочил сам.

Жми!
– крикнул Даннинджер водителю, тот резко взял с места, и Горенко по инерции внесло внутрь, на сидение. Стоящий неподалеку ажан наклонился было, чтобы заглянуть в машину, но Даннинджер спиной заслонил стекло.
– Ах, ты ублюдок!..

– Шеннон не с нами поедет?
– спросил Филан.

– Догонит! Думаю, он не ожидал такой прыти от этого...
– Гоенко, зажатый на заднем сидении, тяжело дышал.
– Все вышло по-твоему, а? Сделал из нас гангстеров, свинья?

– Виноват.

– Зачем было такой цирк тут устраивать?

– Я объяснил, зачем.

– В чем дело-то?
– спросил Филан.
– Я не понял.

– Он, видишь ли, вдруг испугался: показалось, что его поджидают ребята из КГБ. Я хотел взять его поплотнфй, а он стал отбиваться. Ах, ты...
– он с отвращением отвернулся.

– А были там люди из КГБ?

– Были, были! Он сказал, что боится за жену и детей!

Филан недоуменно пожал плечами. Горенко попытался повер-нуться и взглянуть в заднее стекло, но Даннинджер придавил его плечом:

– Сиди! Знак хочешь кому-нибудь подать?

Машина, проскочив на желтый свет площадь Согласия, влете - ла на мост.

– А ты сказал жене, что в Америку собрался?

– Нет.

– А почему?
– спросил Филан, но ответа не дождался.
– Ей неохота расставаться с московскими кавалерами, а? Верно я говорю?
– Может, ты решил улизнуть от нее?

Опущенная голова Горенко дернулась: он по-прежнему смот - рел в пол и никак не мог справиться с дыханием.

– А-а, она бы тебя выдала, если б узнала о твоих планах! Наконец-то все стало на свое место.
– Горенко молчал, и Дан-нинджер сумел справиться со злостью.
– Ладно-ладно. Проеха-ли.
– Может, русский и в самом деле кого-то заметил и испу - гался? Даннинджеру стало его жалко.