– Подсадным?

– Именно так, сэр. Но, разумеется, полностью гаранти - ровать нельзя, - Шеннон пытливо всматривался в усталое породистое лицо посла, замечая, как слегка подергивается, выдавая напряжение, краешек века, - Не считаете ли вы нужным, сэр, вызвать мистера Уайта?

Посол молчал, словно не слыша его, а потом произнес:

– Что? Нет. Раньше чем через сутки вызвать его будет не-возможно.

В кабинет вошел Кэдиш.

– Ну, Гарольд, каковы ваши впечатления?

– Как вам сказать, сэр, - начал тот, позвякивая в кармане ключами. Думается, он человек уравновешенный, довольно спокойный, с нормальной психикой. Естественно, он очень волнуется. Еще я думаю, он - умный...э-э... даровитый человек, сэр. Личность, одним словом. Сильная личность."Смотри, сколько сумел из себя выдавить, - улыбнулся про себя Шеннон, зная, что Кэдиш был скуп на похвалу по отноше-нию к тем, кто стоял ниже его. Вслух он сказал:

– Мне тоже показалось, что он непростой человек. Сначала был просто обыкновенный русский средних лет, оцепеневший от страха. Он и сейчас ещё напуган, но явно изменился - как-то вырос, если можно так выразиться. В нем чувствуется привыч-ка к власти, умение распоряжаться людьми.

Посол, поднявшись, глядел из окна на площадь. Кэдиш и Шеннон молча ждали. Слышно было, как рычат внизу автомобили, как прогудела проходящая по Сене баржи и взвыла, требуя дать дорогу, сирена "скорой помощи". Потом раздался полицейский свисток. Посол, похоже, забыл о них, но наконец он обернул-ся

– Отправьте его, в Вашингтоне его проверят. Пусть с ним летит кто-нибудь из команды Даннинджера. И не тяните.

– Сегодня в пять есть рейс "ПАН-АМ", - сказал Кэдиш.

– А как быть с его паспортом, сэр?
– спросил Шеннон.

– Гарольд, выправьте ему временные документы, только пусть они будут выданы якобы в Брюсселе или ещё где-нибудь, но не здесь. Это возможно?

– Мы справимся, сэр.

– Предупредите Даннинджера, что отсюда его надо вывезти на машине с французскими номерами, а не на посольской. А вам, Дик, придется съездить в Орли.

– Слушаю, сэр, - ответил Шеннон радостно. Он был счастлив.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Они сидели в маленьком кабинетике на первом этаже, ожидая прибытия машины. Даннинджер, который с сигарой во рту развалился на стуле, блокировав выход, заметил, что Горенко опять принялся облизывать сохнущие от волнения губы. Шеннон жевал шоколад. Пятнадцать минут назад он принес проездные докумен-ты и кивнул Даннинджеру, а тот поднялся и спокойно попросил Горенко: "Сдайте, пожалуйста, ваше оружие". Горенко после минутного колебания посмотрел на обоих, потом распахнул пид-жак жестом побежденного полководца, отдающего победителю свою шпагу. Даннинджер вытащил у него из-за пояса небольшой короткоствольный револьвер 38-го калибра и сунул его себе в карман.Теперь он думал, долго ли Филан провозится с машиной - ужасный копун был этот Филан, его заместитель, которому предстояло сопровождать русского в Вашингтон.

Посасывая сигару, он наблюдал за Горенко. Теперь-то чего волноваться? Через двадцать минут они будут в Орли, а с ре-гистраций никаких проблем не возникнет. Может, он думает, его собираются отправить его в Россию - то-то он все читает и перечитывает свои бумаги... Вид у него в этом мешковатом костюме, явно купленном, а не сшитом на заказ, не слишком респектабельный, а воротник сорочки потемнел и разбух от пота, но ведь когда человек собирается совершить прыжок в неведомое, ему не до элегантности.

От пронзительного телефонного звонка Горенко вздрогнул.

– Да, - сказал Шеннон в трубку, - все готово? Мы спускаем - ся. Что-что?.. А, ч-черт! Да... Да... Очень скверно. Да. Лифт, ближайший к двери. Хорошо, - и слез со стола.

– У второго подъезда стоит автомобиль голландского посланника, нам придется выходить через центральный вестибюль...
– сбоку здания был пристроен крытый пандус, ведший к личному подъезду посла. Он был скрыт под деревьями и по нему можно было выйти прямо к машине и выехать со двора. Им они и хотели воспользоваться.

– Ладно. Пошли.
– Даннинджер раздавил в пепельнице окурок и поднялся.

Горенко взял свою шляпу, Даннинджер открыл дверь, и все трое вышли. Пройдя по коридору, они сели в лифт. "Цоколь", - сказал Даннинджер пожилому французу-лифтеру, потом взглянул на Шеннона и заметил, что нервозность русского передалась и ему. Лифт остановился, Даннинджер вышел из кабины первым и подождал, пока выйдет Горенко, который беспокойно обшаривал взглядом вестибюль. Шеннон шел замыкающим, а в трех шагах от них стоял Отис Дитц, ещё один сотрудник безопасности - ма - ленькие глазки, короткий седой ежик, бугристое лицо.

– Прибавьте шагу!
– Даннинджер взял Горенко под локоть и почти потащил его через холл.

Горенко вдруг резко остановился.

– В чем дело?
– спросил Шеннон.

– Слушайте, когда выйдем, вы должны втолкнуть меня в машину... Силой... Как бы разыграть похищение. Понятно?

– Пока не очень.

– Там, снаружи, надо сделать вид, что вы меня похи - щаете...
– весь дрожа, он подался вперед.

– Зачем это?

Пот ручьями катился по лицу русского. Они сгрудились у лифта, загораживая проход всем, кто шел в отдел печати.