Они мчались по бульвару Сен-Жермен и ярдов за двести до поворота на бульвар Распай водитель вдруг сказал:

– Кто это у нас висит на хвосте? Наши?

– Не оборачивайся!
– Даннинджер чуть подался вперед и в зеркале заднего вида заметил в тридцати ярдах черный "ситро-эн", где сидело четверо. Номер был парижский. Такие машины - мощные и одновременно неприметные - были в ходу у француз - ских спецслужб.
– Наши дома остались. Оторвись от них.

Водитель прибавил газу, и снова проскочил на желтый, но на бульваре Монпарнас пришлось затормозить перед светофором в густой автомобильной толчее.

– Идет за нами, - сказал он.

– Срежь через Пор-д'Итали.

– Понял.

Когда вспыхнул зеленый, водитель, пронзительно сигналя, резко свернул налево, наперерез двинувшейся лавине машин, и успел юркнуть на бульвар Монпарнас. Здесь было почти безлюд - но, однако через полтораста ярдов полицейский вскинул руку, чтобы вереница детей могла перейти дорогу. Когда двинулись дальше, Даннинджер взглянул в зеркало:

– Висит.

– Там ведь пробка была , - сказал водитель.
– Может, он решил, что мы знаем объезд, и свернул за нами.

– Сильно сомневаюсь.

Промчавшись по Пор-Рояль, они повернули направо через Го-белен к Пор-д'Итали. "Ситроэн" то чуть отставая, то вновь набирая скорость, шел за ними неотступно.

– Да, - сказал Филан, - это хвост.

– Хвост, - озабоченно подтвердил Даннинджер.

– Надо бы избавиться от него, а как ты это сделаешь, если тебя уже взяли в проследку, - сказал водитель.
– Скоро выбе-ремся на автостраду, там не оторвешься.

– Нам готовят теплую и торжественную встречу. Приятного будет мало.

Проехали ещё немного.

– Так, - сказал Даннинджер, - пробка.

Уэсли Оуингс проверил время подачи, оторвал листок телек - са и положил его отдельно от других. Потом достал из ящика две таблетки гелуцила, засунул их в рот. Ах, не надо ему было за ленчем так набрасываться на эти сардины!..

Он посмотрел на лежавший на столе желтый листок телекса, оставаясь совершенно безразличным к его содержанию. Долгие годы он принимал и отправлял секретную корреспонденцию и привык ко всему: Перл-Харбор не вызвал отрыжки, а Корея - икоты, а вот несчастная лишняя сардинка может лишить сна и привести к нервной дрожи, выбить на несколько дней из колеи. Старость - не радость.

Телеграмма с грозным предупреждением "Совершенно Секрет - но, лично послу США" гласила:

"ПОПРОСИВШИЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА ВАШЕМ ПОСОЛЬСТ

ВЕ ГОРЕНКО СЕМЕН АНДРЕЕВИЧ ЯВЛЯЕТСЯ ВТОРЫМ ЗАМЕС

ТИТЕЛЕМ СОЮЗНОГО МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ, НАЧАЛЬ

НИКОМ ОТДЕЛА ФРАНЦИИ. УСТАНОВЛЕНО: ГОРЕНКО ВМЕСТЕ

ЖЕНОЙ, ЕЛЕНОЙ ГАВРИЛОВНОЙ, НАХОДИТСЯ НАСТОЯЩЕЕ ВРЕ

МЯ ЖЕНЕВЕ. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ СЧИТАЕТ КРАЙ

НЕ ВАЖНОЙ ПРИ СОБЛЮДЕНИИ ВСЕХ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ ЕГО

НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНУЮ ТРАНСПОРТИРОВКУ ВАШИНГТОН. СРОЧНО

СООБЩИТЕ ПОДРОБНОСТИ - СЛОВЕСНЫЙ ПОРТРЕТ, ИМЕЮЩИЕСЯ

ДОКУМЕНТЫ, НОМЕР РЕЙСА, РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ

БОРТА ВАШИНГТОН".

Оуингс решил пригласить не дававшую ему покоя сардину на прогулку приколол телекс на пюпитр и сказал помощнику:

– Уолтер, я вниз. Скоро приду.

Уолтер Герц, занятый своим делом, только что-то промычал в ответ.

Оуингс спускался по лестнице, чувствуя неприятный вкус во рту предвестие сильного приступа. Он все же надеялся, - не такого сильного, как два года назад, когда он был в отпуске в Атлантик-Сити и совсем позабыл о необходимости соблюдать диету. О, тогда его скрутило всерьез!..

Он вошел в приемную посла, но вместо Торелло увидел, как от стола поспешно отходит советник. Оуингс, сделав вид, что не заметил, как тот просматривал бумаги, вежливо поздоровал - ся, испытывая замешательство: такой телекс нельзя было просто оставить на столе - документы этой категории требовали расписки получателя.

– Что вам, Оуингс?

– Телеграмма послу, сэр.

– Его сейчас нет. Я приму, - проговорил советник своим обычным спокойно-бесцеремонным тоном.

Оуингс вспомнил гриф "совершенно секретно, лично послу": правилами было строжайше запрещено передавать корреспонден - цию кому бы то ни было, даже дипломату такого ранга, как советник. Однако с ним не очень-то поспоришь, Оуингсу не хватило духа возразить, сказать, что он дождется возвращения Торелло или секретарши - именно эти слова он не осмелился произнести вслух - и промямлил:

– М-м... хорошо, сэр... Вас не затруднит расписаться, сэр?

И подал ему желтый листок, в который советник немедленно впился глазами, не обращая внимания на Оуингса, потом отор-вался, поставил закорючку на контрольном корешке и вновь погрузился в чтение. Должно быть, что-то чертовски интерес - ное, подумал Оуингс, которому ужасно хотелось дождаться Торелло и рассказать ему, как все вышло... Однако советник показал ему спину, дольше торчать в кабинете было неудобно, и Оуингс направился к дверям, на пороге обернувшись. Совет - ник по-прежнему стоял к нему спиной, глядел в окно, и не видно было, держит ли он телекс в руке или нет.