– Мы должны предполагать с большой долей вероятности, что кто-то видел, как Горенко выводили - видел, но ещё не успел доложить об этом - но не видел, как он вернулся сюда, - сказал Шеннон.

– Итак, - сказал посол, - я предлагаю сообщить, что некий мужчина, называвший себя русским, явившись в посольство США, произносил бессвязные речи, вел себя странно и производил впечатление не совсем нормального...

– ...или больного, - вставил Кэдиш, - раз они сами говорят, что он недавно перенес болезнь.

– Перебежчика всегда объявляют больным - это первое, что приходит в голову... Да, так вот: а затем за ним пришли его друзья.

– Не добавить ли, что его действия мешали нормальной работе правительственного учреждения?

– И наши сотрудники оказали помощь явившимся за Гореенко друзьям?

– Да, они помогли вывести его, и это все, чем располагает посольство, - подытожил посол. Он обвел собравшихся взгля - дом, и все согласно кивнули. Один только советник не произ - нес ни слова, продолжая вертеть в пальцах карандашик.
– Ни - какого официального заявления не надо. Дик, вы скажете мистеру Гэмблу, чтобы он дал объяснения в устной форме и без ссылки на посольство. Был некий инцидент, теперь он исчер - пан.

– Слушаю, сэр.

– Теперь доложите, что предпринято для эвакуации этого Горенко?

Шеннон, переглянувшись с Кэдишем, собрался было ответить, но тут раздался спокойный голос советника:

– Вывезти его сегодня никак не удастся. Мы со всех сторон окружены полицией.

Наступила мертвая тишина - все были словно пришиблены этим непредвиденным обстоятельством. Шеннон поднялся одно - временно с послом, и оба подошли к окну. На тротуаре вдоль всего фасада здания стояли густые цепи ажанов, на авеню Габриэль были припаркованы два полицейских фургона, а ещё два разворачивались на площади Согласия.

Кэдиш, Патерсон и советник тоже подошли к окну.

– Конечно...
– сказал посол.
– Сегодня же демонстрация.

Шеннон понимал, что это только авангард полицейских сил - чуть попозже подойдет подкрепление и жандармерия в шлемах и с оружием. Глядя на синие фигурки внизу и постепенно скапли - вающиеся на всех выездах с площади машины - начинался "час пик" - Шеннон не мог отделаться от явственного предчувствия крупных неприятностей.

– Простите, сэр, - сказал у него за спиной Торелло.

– Да?

– Звонили из канцелярии министра иностранных дел. Он выразил пожелание, чтобы кто-нибудь из ответственных лиц посольства немедленно прибыл на Кэ-д'Орсэ.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сидней Тьюер чувствовал, что выдыхается. Он начал свой рабочий день в восемь, ленч состоял из съеденного тут же, за столом бутерброда, да и тот не дали прожевать спокойно: сначала "белая горячка", потом самоубийство, потом кража в магазине, потом драка с ажаном, потом двое призывников сожгли свои повестки прямо в кабинете... И, судя по всему, это был ещё далеко не конец. Сейчас напротив него сидел человек, от которого избавиться будет непросто. Весу в нем было фунтов двести пятьдесят, круглая голова сидела прямо на плечах, а кулачищи, опущенные на стол Тьюлера, размером и формой напоминали кокосовые орехи. Он назвался Бартом Данлэпом и пришел с жалобой на почтовое ведомство.

– Чтоб вам стало ясно, мистер... Я - секс-фанат. Да-да. Я - член нескольких клубов, читали, наверно, их рекламу в газетах? Это новое явление нашей жизни - секс по переписке. Описываю, значит, свои приключения во всех подробностях, потом вместе с фотографиями, чтобы не быть голо... гм! голословным, отсылаю моим корреспонденткам в Штаты. У меня их две. И вот обе мне сообщают, что письма мои пришли к ним вскрытые, что им не дают покоя, выспрашивая обо мне... Вот я и пришел разобраться, кто смеет нарушать тайну переписки.

Тьюлер снял очки - посетитель сразу превратился в бесфор-менную розовато-коричневую массу - и принялся их протирать.

– Мистер Данлэп, с этим вам лучше обратиться в Министерство

почт... Посольство ведь не может контролировать его работу...Я дам вам адрес, по которому вы обратитесь...

– Адрес адресом, но это не то! Я желаю личной встречи с этим почтовиком, которому самое место - в гестапо! Я желаю встретиться с ним у вас в кабинете, вот здесь! Я желаю, чтобы он вручил мне вскрытые им письма - потом, когда ему снимут швы и вставят зубы!

– Отчего же, мистер Данлэп, возможна и личная встреча, когда вы вернетесь домой...

– Не-е-ет, так долго ждать я не согласен! Я ведь, кажется, нахожусь в правительственном учреждении США? Вот и извольте устроить мне эту встречу немедленно! У меня руки чешутся! Я покажу им, как читать чужие письма да ещё с сексуальными фантазиями!

– Если вы письменно изложите ваши претензии к министерству почт, я постараюсь отослать вашу жало...

– Нет, зачем же письменно? Письмами я сыт по горло, мне нужно видеть этого гестаповца перед собой, я не собираюсь отказывать себе в таком удовольствии, мистер... э-э...