Лицо Паоли оставалось совершенно бесстрастным.

– Свидетели убийства имеются?
– спросил он.

– Конечно.

– Почему вы не заявили в полицию?

– Посольство Соединенных Штатов отчитывается в своих действиях только перед администрацией страны. Тем не менее, отвечу: мы проводили собственное расследование.

– Не понимаю, почему это помешало вам уведомить о происшествии полицию.

– Существовала вероятность того, что этот человек проник в посольство с намерением убить русского, которого мы якобы похитили.

– Все это бессовестная брехня!! Он морочит вам голову, а вы уши развесили! Merde! Bordel de Dieu!
– закричал внезапно Кестен, брызгая слюной и порываясь вскочить со стула. Однако автоматчик нажал ему на плечи. По-французски он говорил великолепно, почти без всякого акцента, а сочные выражения свидетельствовали о том, что он изучал этот язык не в Сорбонне. Американцы дурачат вас, олухи! Они сами застрелили советника, который хотел вывести меня из посольства! А этот Горенко - и сейчас там! Они его держат в задних комнатах под охраной своей вонючей морской пехоты!

– Откуда вам это известно?
– спросил Паоли.

– Я его там видел своими глазами! И вам могу показать!

– А что вы делали в посольстве?

Кестен со злобным презрением оглядел комиссара и после долгой паузы издевательским тоном произнес:

– Визу оформлял!

– А если всерьез?
– Кестен молчал.
– Ну?

– А-а, да идите вы все!!
– и он откинулся на спинку стула.

– Этот человек застрелил сотрудника посольства, гражданина Франции Люсьена Лэне, - сказал Шеннон.

Паоли, порывисто поднявшись, жестом приказал ему замолчать, потом вынул изо рта сигарету, снял с языка табачную крошку и обратился к своему помощнику:

– Ведите протокол и скажите, чтоб принесли кофе. Месье Шеннон, располагайтесь поудобнее, можете снять пиджак. Я вас не допрашиваю, но вы по доброй воле сделали признание, и теперь меня интересуют подробности все подробности, даже самые незначительные. Сейчас вы не в Вашингтоне, а в Сюртэ, и мы, истинные французы, отдаем предпочтение национальной кухне, она же, как известно, не терпит спешки.

Его помощник сел за машинку, все в комнате зашевелились, готовясь к допросу, а Роже вышел.

– Мне нечего добавить к сказанному, - спокойно сказал Шеннон.

– Прежде чем мы начнем, - сказал комиссар, буравя его не обещающим ничего доброго взглядом, - хочу сообщить вам, что в вашу версию трудно, очень трудно поверить.

– Надеюсь, господин комиссар, вам в жизни приходилось преодолевать и большие трудности.

– Не знаю, не уверен.

– Мы только что получили разрешение Государственного Департамента: полиция может осмотреть здание посольства в любое удобное ей время. И вот теперь мне и вправду больше вам нечего сказать.

– И это при том, что высокопоставленный чиновник вашего ведомства убит?

– Да, к прискорбию, он погиб, когда мы блокировали этого человека.

Паоли с силой вдавил толстый желтый окурок в пепельницу. Лицо его, оставаясь бесстрастным, отразило все же глубочайшее недоверие к словам дипломата. Он закурил снова.

– Сейчас принесут кофе.

Уайлдсмиту было уже невмоготу сдерживаться. Поймав взгляд комиссара, он заговорил:

– Господин комиссар, э-э... вы...э-э... не забыли отменить тревогу по городу? Ведь мистер Шеннон - он вот он, перед вами , - и ухмыльнулся.

Паоли замер, не сводя с него глаз. Воцарилось молчание. Паоли, чуть сощурившись от дыма сигареты, перевел взгляд на Шеннона

В приоткрывшуюся дверь заглянул Роже:

– Паоли, хотите есть? Сэндвич? Кофе сейчас принесут. Да, тревогу я распорядился отменить.

Дворецкий в резиденции посла распахнул двери ещё до того, как Даннинджер позвонил. В просторном холле другой слуга принял у него шляпу и сказал:

– Посол ждет вас, мистер Даннинджер.

Справа появился посол и, поздоровавшись, повел его в большую квадратную комнату, примыкавшую к холлу, а из неё - в другую. До этого Даннинджер только однажды был в резиденции, и его уже тогда потрясла эта анфилада перетекающих одна в другую кубообразных комнат, которым целые поколения сменяющих друг друга "послиц" тщетно пытались придать хоть немножко уюта. Сейчас, когда здесь не толпились с бокалами в руках приглашенные на прием гости, резиденция казалась осуществленной мечтой какого-нибудь сахарного короля из прошлого века.

– Вам, наверно, в самый раз будет выпить, - сказал посол.

– Виски?

– Благодарю вас, сэр.

– Ну, что улетели?

– Да, сэр, сейчас они уже в воздухе.
– Посол протянул ему стакан. Все прошло как по-писаному. Вот только... Советник погиб, сэр.

– Что?
– шепотом переспросил посол, отшатнувшись как от удара.
– Что вы сказали? Как это случилось?

– Мистер Шеннон сказал, что доложит вам лично.

– О, Господи...
– посол с посеревшим, вмиг осунувшимся лицом отвернулся от Даннинджера и уставился куда-то в угол.