Кого он просит? — поморщился Александр. И скривился от резкой боли в затылке:

ничего приложили, суки.

Шли долго, молча. Прошагали мимо странной поляны — небольшой, круглой с огромным

валуном, чуть скошенным вперед, по середине. А на нем и вокруг, веночки из

цветов и веток.

Лена на лейтенанта покосилась: что это? Памятник природы или человека?

— Это что? — спросил Саша.

— Бугор — камень, — буркнул вихрастый.

— Капище здесь было. Предки наши этому Бугру молились. Считается, что защищает

он, и род белых руссов оберегает, — более охотно поведал конвоир девушки.

Вскоре, за той поляной пришлось на пригорок, заросший соснами, подниматься.

Тяжело со связанными руками вверх забираться.

Дрозд на Скрябину глянул: самое время уходить. Беги, я их задержу.

Лена головой качнула: нет. Не уйдет она без него, хватит ей стыда.

— Немного осталось, — помогая ей идти, сказал мужчина. К чему только забота

такая?

— Тагир, ты? — раздалось впереди.

— Да!

У сосны наверху появился парнишка с винтовкой. Дождался первого и протянул руку,

помогая забраться.

— Пополнение? — кивнул на пленных, заинтересованный взгляд прошелся по фигурке

и лицу девушки.

— Посмотрим, — буркнул Леха. — Вишь, как изрисовали, ватлаки! — выказал ему

свой заплывший глаз. Парень лишь хмыкнул.

— Смотрю, вам всем досталось.

— Командир у себя? — спросил Тагир, отмахнувшись от его замечаний.

— На месте.

Пленных подтолкнули вперед. Дальше шла сначала чуть скошенная вниз, а затем

ровная местность. Немного и стали видны три низкие избы, накаты над землянками,

телеги, вьющийся еле заметный дымок прямо, люди.

Чем ближе, тем больше было сомнений у Лены и Александра, что они попали к

националистам. Здесь было слишком много людей в форме, солдат и офицеров, но

никак не сброда.

Их окружили. Лейтенант — кавалерист, с чубом из-под фуражки упер в бока руки,

окинув взглядом прибывших и, головой качнул:

— Это что за чуды — юды?

— Трофеи, товарищ лейтенант.

— Да? Кто такие будете? — спросил у Дроздова.

— Люди. А вот вы кто?

— Мы советские партизаны. Диверсионный отряд имени Ленина, — сообщил гордо.

Лена непонимающе нахмурилась: странно, о националистическом партизанском отряде

слышала, а о красноармейском — нет.

— Так вы свои?

— А это вопрос, девонька, — хохотнул и приказал Тагиру. — Развяжи их, чего

мучаешь.

— Да?! — возмутился Алексей. — Ты глянь, Прохор Захарыч, чего эти ватлаки со

мной утворили! — ткнул пальцем в сторону своего лица. — Покалечили, можно

сказать.

Мужики загалдели, загоготали:

— Да ты паря сам, поди, подставился…

— Правильно тебе рожу начистили…

— Ой, Леха!…

Саня с Леной переглянулись и невольно заулыбались: никак, правда, свои?!

Тагир развязал им руки и лейтенант потрогал затылок: хорошая вмятина.

— Надо было сразу говорить кто вы!

— Попутались, что ли?

— Ну!

— Мы про другой отряд слышали, — сказала Лена.

— Это какой?

— Национальной обороны.

— Аа! Есть такие, не до них пока. Но позже и с ними разберемся. Сами-то откуда?

— Лейтенант Дроздов, Забайкальский военный округ, — вытянулся, представился по

форме, увидев выступившего вперед мужчину лет сорока в форме майора. Все затихли,

подтянулись.

— Комсомолка Санина, Москва, — выдала Лена уже в тишине. И удостоилась

удивленного взгляда Саши — какая Санина? "Санина!" — ответила взглядом твердым.