с дикой смородиной, а то и клюквой или компотом из яблок. Потом стрельбы, уроки

рукопашного боя, помощь Наде с Мариной и Яну, которого привез Дрозд буквально на

следующий день. Сбегать в семейный лагерь, помочь на кухне, поболтать с

солдатами у костерка.

Неделя пролетела не замеченной.

Лену и Сашу прикомандировали к разведотделению, но кроме разведки бойцы так же

участвовали в боях, спланированных операциях. Они участвовали, а Лена нет.

Попытка понять, спросить, почему Дроздов идет на операцию, а она нет,

закончилась полным крахом:

— Кругом марш, рядовая Санина, — объявил командир и ушел в свою землянку.

— Ты в воинской части, не брыкайся, — напомнил ей Дрозд и расцвел. —

Девчонкам вон на кухне помоги! Надюше привет! — подмигнул и бегом за уходящими

бойцами.

А она осталась, злая, как черт. Несправедливо!

Постояла, оглядываясь и, рванула за отрядом. Пошла за ребятами, держась на

расстоянии.

Только потом, прибыв на место, девушка поняла, зачем в группе были солдаты из

отделения минеров — Гена Баринов и Гриша Залыгин.

Отряд рассредоточился по краю дороги, идущей через лес, а минеры, установили

взрывчатку, подкопав участок слева и справа, аккуратно сняв дерн.

Посмотришь со стороны и не заметишь опасности — обычная, немного подмытая дождем

колея, трава, грязь.

Девушка залегла неподалеку от бойцов, вытащила пистолет и приготовилась ждать.

Если получится, в этом бою она добудет автомат. Или винтовку. А лучше и то, и то.

Вскоре вдалеке послышался шум, тарахтение. На дорогу выехал мотоцикл, за ним шел

крытый грузовик с солдатами, «виллис» и еще два мотоцикла с фашистами позади.

Получалось, что фрицев на два взвода набралось, а партизан только два отделения.

Ладно. Зато эти два отделения не доедут до фронта. И оружия у гадов фашистских

много. Хорошие трофеи отряду достанутся.

Мотоциклист проехал опасный участок и как только грузовик оказался над

взрывчаткой, Гриша рванул детонатор. Машину приподняло над дорогой, кузов

разнесло в щепки, разметало вместе с немцами. Следом рванул второй заряд,

подкинув мотоциклы, идущие позади легковушки. Начался бой, рядовой, жаркий и

недолгий. Зажатые с двух сторон фашисты, как не сопротивлялись, получили по

заслугам.

Только закончили, свист послышался — разведка тревогу подняла — кто-то к ним

движется.

Ленка рванула к «виллису», сообразив в ней немалый чин ехал, возможно, с важными

документами. Подхватила на ходу автомат, выпавший из рук мотоциклиста, и сбила

Сашку, что планомерно разоружал убитых стрелков.

— Ты?!… Мать твою!! — взревел. Но Лена была уже у машины, стягивала с

убитого офицера портупею и планшет. Еще минута, чтобы обшарить карманы, сунуть

документы в карманы пиджака, схватить портфель, свалившийся на пол и деру за

остальными, отходящими партизанами.

Дрозд нагнал, за руку дернул:

— Ты! Мать…

— Слышала уже! — рявкнула. — На кухне я!

И вырвавшись, бегом в сторону от него. Нагнала командира отделения Сутягина и

сунула ему экспроприированное у немца:

— Вот.

И опять в сторону.

Евгений только обалдело в спину ей посмотреть успел.

— Ой, дура девка, все детство в заднице играет, — укоризненно качнул головой

Евстигней Захарович, самый старший из всего партизанского отряда.

— Это что было? — покосился Сутягин на идущего рядом Алексея.

— Пчела, — сплюнул тот. Не терпел ее мужчина. Все ее удар ниже пояса забыть не

мог.

— Потом разберемся, — порешил командир. Сейчас не до того было — нужно

убираться побыстрее.

Хорошо операция прошла: конвой разбит, трофеи взяты, из группы ни одного

погибшего, две легко ранены.