Майор видел это и, зная, чем это грозит, периодически напоминал отряду о том, как важно соблюдать бдительность. Бойцы кивали, но майор понимал, что настороженность первых минут пребывания в бункере уже покинула их. Даже тела мертвых монстров настолько примелькались, что уже не вызывали прежних эмоций.

И только полное отсутствие людских тел всё же не давало покоя. Вопрос, куда они делись, оставался открытым, но майор ловил себя на мысли, что едва ли хочет об этом знать…

— Товарищ майор!

Нежданов обернулся и увидел вернувшегося с поисков сержанта Оленева.

— Генератор обнаружен! На первый взгляд исправен, но в нём закончилось топливо. Мы обыскали поезд научников, и нашли несколько канистр с соляркой. Разрешите запускать?

— Давай.

— Есть! — произнёс Оленев и канул во тьму, а через пару минут с той стороны, в которую он ушёл, раздался гул работающего двигателя и постепенно в помещении начало становиться светлее.

Один за другим, словно нехотя, начинали просыпаться прожектора, установленные по периметру зала, а спустя полминуты всё помещение стало освещёно весьма прилично. Только теперь находящиеся в нём люди смогли по достоинству оценить его размеры.

Майору показалось, что он стоит в огромном самолётном ангаре круглой формы. Большое пространство, высокий потолок… Только вот самолётов здесь не было.

Зато был поезд.

Как и предполагал майор — состав находился неподалёку. Кроме того рядом с ним был разбит настоящий лагерь. Несколько палаток, столы с какими-то научными приборами… Но, что особенно заинтересовало майора, — это прорытый в центре зала тоннель, который под довольно большим наклоном уходил куда-то вниз… Ещё глубже.

Взглянув на план сооружения, майор ещё раз убедился в том, что нижнего уровня тут быть не должно… Однако куда, тогда, мог вести тоннель? И почему он не был обозначен на плане?

Из размышлений майора вывел голос профессора Гладкова.

— Товарищ Нежданов, — произнёс глава научной группы, приблизившись к майору вплотную, — мне нужно с вами поговорить. Но только так, чтобы нас не было слышно…

Майор удивлённо посмотрел на профессора, но всё же кивнул.

— Давайте немного отойдём, — предложил Гладков и, не дожидаясь ответа, двинулся прочь от дрезины. Заинтригованный майор последовал за ним.

— Итак, — начал Гладков, когда они оказались на достаточном удалении от отряда, — мне кажется, я понял, что вас гложет…

— С чего вы решили, что меня что-то гложет?

— Это было видно по вашему лицу, когда вы ещё раз изучали план «ОБЪЕКТА-12» и косились на неотмеченный на нём тоннель, ведущий непонятно куда. Вам показалось очень странным, почему вы не получили сведений о том, что это за тоннель и для чего он служит.

— Да, так и есть… — кивнул майор, — и вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, что причина, по которой вы не получили эту информацию, является сверхсекретность того, что расположено на самом нижнем уровне «ОБЪЕКТА-12», а также в том, что ни вы, ни ваши люди не имеют допуска к этой информации.

Некоторое время майор недоверчиво глядел на профессора, пытаясь понять, о чём тот говорит.

— Никаких инструкций касательно сверхсекретности какой-либо из частей объекта я не получал. Мой приказ заключался в проведении разведки и поиске документации, а что касается последнего пункта…

— А что касается последнего пункта — то вам стоит прочитать это, — произнёс профессор Гладков, протягивая майору запечатанный конверт.

— Что это? — не понял тот.

— Это приказ, запрещающий вам и вашим людям без моего особого позволения спускаться в необозначенный на карте тоннель. Этим займёмся я и мои сотрудники без вашего сопровождения.

Майор вскрыл конверт, пробежал взглядом вложенную в него бумагу, а затем непонимающе посмотрел на Гладкова.

– Но я не понимаю… — начал было он, но профессор не дал ему закончить.

— Всё просто. Одной из задач вашей группы является обеспечение безопасности научных сотрудников. На протяжении всего пути я, как глава научной группы, должен был оценить степень этой опасности и в этой точке — принять решение…

— Решение о чём?

— О целесообразности посвящения дополнительного числа лиц в то, над чем велась работа на объекте. И я его принял… Исходя из того, что газ уничтожил на объекте всё живое — никакой опасности нам грозить не может, а потому заключительную часть работы мы проведём без вашего сопровождения.