– Фло, мне нужна твоя помощь, - сказал он, осторожно отстраняя ее от себя.

– Конечно, - сказала она, - все, что хочешь.

– Мне нужно свидетельство, что я абсолютно здоров.

– Что?

– Как бык.

Они так и стояли на пороге. Вид у Ричарда был изможденный, черный свитер болтался

на его плечах, как на вешалке.

– 147 -

– Ты же понимаешь, что ни одна комиссия меня в космос не выпустит, - усмехнулся он, -

вопрос об экспедиции уже решен. Полчаса назад.

– Ричард, милый, куда тебе лететь? Ты даже на небо посмотреть не можешь! Какая

экспедиция?!

– Это уже мои проблемы.

– Ты понимаешь, о чем ты меня просишь?
– отчаянно спросила Флоренсия, зная, что ни

в чем ему отказать не сможет.

– Мне надо спасать сына, - устало, без выражения сказал Ричард, потому что говорил это,

наверно, раз пятьсот за последние три дня, - Фло, я могу угнать звездолет. Но одному мне

будет гораздо сложнее.

– Посмотри на себя, - проговорила она с жалостью.

– Ты что, меня таким не видела?
– усмехнулся Ричард.

– В том-то и дело, что видела, - вздохнула она.

Они помолчали.

– Прилетай завтра с утра, - наконец сказала она, - надо полностью инсценировать

медосмотр, подогнать все данные, сам понимаешь, это не шутки...

– Спасибо, - коротко сказал он и отступил назад, на крыльцо.

– Ты что, даже не зайдешь?
– спросила она удивленно.

– Я устал от разговоров, - ответил он, - пока пробивал эту экспедицию, чуть не остался

без ног, без языка и без чувства юмора. Извини.

– Я провожу тебя.

Они прошли, сбивая вечернюю росу, по темной садовой дорожке к стоянке. Ричард

слегка хромал.

– Что у тебя с ногой?
– спросила она чисто профессионально.

– Завтра увидишь, - ответил он.

– Подвернул?

– Сцепился с тигром.

– Вот видишь, - они остановились возле модуля, - а говоришь, растерял чувство юмора.

Вечер был теплый, алый закат медленно таял над ближним лесом.

– Жду тебя завтра в восемь, - напомнила Флоренсия, так и не решившись больше ни о

чем его спросить.

Отпускать его вот так не хотелось, но и помочь ему она ничем не могла. Она вернулась

домой в скверном настроении. Конс это сразу почувствовал.

– Кто тебя расстроил, Фло?

– Ричард, - сказала она, устало опускаясь в кресло, - он ужасно выглядит.

– Я предупреждал его, что с этой женщиной лучше не связываться.

– Знаешь что!
– не выдержала Флоренсия, - ты сам притащился за ней с того света! Так

что не говори мне...

Конс не ответил.

Она поняла, что сказала лишнее. Поэтому встала и ушла к себе.

**************************************

*****************************58

Утро выдалось хмурым. Мелкий дождичек накрапывал по подоконнику.

– Кофе ты, как выяснилось, не любишь, - сказала Флоренсия, заваривая чай.

– Когда ты меня распакуешь?
– спросил Конс, отыскивая на столе чашку с блюдцем.

– Когда вернусь.

– Вечером?

– Конечно.

– Послушай, я больше не могу. Мне осточертели эти примочки!

– Конс, ты же был терпеливым.

– 148 -

– Но ты сказала: «Завтра». Завтра наступило.

– Сейчас у меня нет на это времени. Пей чай и жди до вечера.

Пациент неожиданно оказался капризней, чем она думала.

– Мне надоело есть в темноте!
– заявил он, срывая с лица бинты.

– Конс!

Он опрокинул заварной чайник, и на пол посыпался серпантин бинтов.

Флоренсия ахнула, но тут же взяла себя в руки.

– Сиди спокойно, - сказала она строго, - не дергайся. Я сама.

Она переступила через лужу заварки и быстрыми, точными движениями освободила его

лицо и веки от аппликаторов.

– Подожди, не открывай глаза. Свет очень яркий.

На лице его осталось еще несколько синих полос, бритые волосы торчали недельной

щетиной, такая же щетина пробивалась на щеках и подбородке, ресниц не было. Конс,

щурясь и морщась, медленно открывал глаза. Она догадалась задернуть шторы, чтобы было