ли могло кого-то соблазнить. Ей шли облегающие строгие платья, но раздеваться на пляже

она не любила.

Интересно, кто пустил слух, что она идеальная женщина? Идеальная. Но не женщина, а

существо среднего рода. С ней хорошо дружить, ее привыкли уважать, она и сама себя

уважает, она вообще молодец... Так и надо себя держать. Она умна. Она сильна. Она ни от

кого не зависит. Ей ничего ни от кого не нужно. И она никого не боится.

Конс сидел в гостиной за компьютером и диктовал ему словарь. На нем был красный

свитер и все та же кепка.

– Фло, - сказал он, не оборачиваясь, - что случилось? Кто тебя обидел?

– Успокойся, - ответила она ровным голосом, - никто меня не обидел. Просто пациенты

были капризные.

– Ты устала?

– Безумно.

Конс продолжил свои занятия. Она бродила по дому как тень, не находя себе места. Все

валилось из рук и все раздражало. Вдобавок разболелась голова, и закололо сердце. Нужно

было срочно принять бодрый вид и поинтересоваться, как себя чувствует пациент, но сил на

это не было.

– Будешь ужинать?

Конс нашел ее в маленькой гостиной у окна. Флоренсия вздрогнула, словно ее застали за

недозволенным занятием, и обернулась.

– Что?

– Что с тобой, Фло?
– спросил он серьезно.

– Так, - слабо усмехнулась она, - накопилось...

– Иди сюда.

Он шагнул к ней и резко прижал ее к себе. Флоренсия хотела вырваться, но в ту же

секунду ей стало легче. По ее ослабленному телу разливалось тепло, в голове прояснилось,

куда-то отступила тошнота и боль, и даже на сердце стало легче. Крепкие руки Конса

уверенно обнимали ее, его теплые ладони лежали на ее спине, и ей казалось, что она вся

умещалась в этих ладонях.

Наверно, он делал сейчас то, что делал тысячу раз - отдавал слабому свою энергию. Он

привык к этому, он лучше в этом разбирался. И на этот раз - он ее лечил. Флоренсия

почувствовала какое-то странное расслабление, как будто огромный груз свалился с плеч, ей

показалось даже, что она сейчас расплачется.

– Ну что? Тебе лучше?
– спросил он.

Она не ответила, только прижалась к нему еще крепче. Он ответил тем же.

– Твои пациенты тебя опустошают.

– Наверно...

Она бы никогда не призналась ему, что видела сегодня утром в кабинете Росси. А может,

и не видела? Может, и не было ничего? Конечно, не было! И нет. И не будет. Время же

– 154 -

остановилось! Просто стоят, обнявшись, два существа. Даже не мужчина и женщина, и даже

не два человека. Просто два существа, которые нужны друг другу. И она так себе, не

красавица, и он так забинтован, что ему лучше не вспоминать о своей принадлежности к

мужскому полу. Но зачем-то же он прижимает ее к себе и не хочет отпускать, и зачем-то

гладит ее волосы и прикасается к ним щекой. И ей почему-то тоже совершенно не хочется,

чтобы все это закончилось.

– Что у нас на ужин?
– спросила она, глядя на него снизу вверх.

– Спагетти, - ответил Конс и улыбнулся, - с тертым сыром.

Флоренсия чувствовала себя маленькой девочкой, которую утешили. По привычке ей

хотелось напомнить ему, кто тут доктор, а кто пациент, но ей было так хорошо...

– А после ужина?
– спросила она послушно.

– После?
– Конс сверкнул своими жутким глазами и погрузил пальцы в ее распущенные

волосы, - я буду целовать тебя, - сказал он с тихой страстью и бесконечной нежностью.
–

Всю. Без конца. До утра.

Кажется, уже этих слов ей хватило, чтобы задохнуться от волнения.

– Всю, - повторил он нежно, - лицо, волосы, плечи, руки, локти, ладони, твои

осторожные пальчики...

Свои слова он сопровождал действием. Они оба слегка дрожали. Она чувствовала, что

так и должно быть, что все правильно: это ее дом, ее постель, ее тело и ее желание. Но

одновременно ощущала себя любовницей дьявола.

В спальне горел верхний свет, она и не заметила, как они там очутились. Конс посмотрел

на люстру, и лампочки полопались. Стало сумрачно.

– Ты неисправим, - вздохнула Флоренсия.

– Просто у меня заняты руки, - сказал он, улыбаясь, - мой взъерошенный воробушек