Бодрой походкой он вышел из дома. Посадил Зелу на переднее сиденье, выплюнул,

наконец, жвачку и сказал сыну на прощанье пару слов.

– Мне не нравится твое настроение, Ол.

– Извини, другого нет.

– У тебя тут будет много дел без меня.

– Не волнуйся, справлюсь.

– 89 -

Черные пронзительные глаза сына смотрели холодно. Без любви. Без понимания. Без

сочувствия. Осуждать он умел. А во что обошлась Ричарду эта ночь, даже не спросил. Что

это было: ошибки в воспитании или роковой расклад обстоятельств? Или все дети таковы?

– Ты тоже не волнуйся, - сказал Ричард терпеливо, - все будет нормально.

Ольгерд ничего не ответил.

Дом остался далеко внизу. Ричард заложил крутой поворот, быстро набрал высоту,

включил автопилот и откинулся, наконец, на спинку сиденья. Внизу стремительно

проносились облака, солнце било в лобовое стекло, так что пришлось включить затемнение.

Кабина заполнилась зеленоватым мягким светом. Два часа можно было отдыхать и ни о чем

не думать. Все проблемы остались там, внизу.

Зела спокойно сидела рядом. В белом платье с золотой каймой по подолу и глубокими

разрезами на бедрах, повторявшем все изгибы ее изумительного тела. Увозить куда-то такую

женщину было бы сплошным удовольствием, если бы не... список можно было продолжать

до бесконечности. Но все равно это было приятно.

Она так восторженно и доверчиво смотрела на него, что пришлось отвести взгляд от ее

ослепительных коленей. Зела, кажется, перестала его бояться, но это достижение можно

было разрушить в два счета. Ему предстояло балансировать на тонкой грани ее покровителя.

Это было, в общем-то, нетрудно, если отключить оскорбленного самца. Она считала его

богом, что, видимо, означало, что человеческих слабостей, в том числе влечения к красивой

женщине, у него нет. Нет так нет. .

– Рассказать тебе, куда мы летим?
– спросил он.

– Расскажи, - улыбнулась Зела.

– Это самый модный по нынешним временам курорт. Когда-то это была столица

огромной Триморской империи. Она расположена на острове, потому так и называется. А к

берегу ведут мосты, все построенные в разные века. В Триморье каждый император считал

своим долгом переплюнуть предшественника и построить себе дворец. Так что весь остров -

сплошные дворцы - пятнадцать штук. И все тоже разных эпох. В них теперь музеи, но в

одном - гостиница. Специально для любопытных туристов.

– Мы тоже будем жить во дворце?

– Нет, там слишком допотопная утварь, хоть и красивая. Я выбрал кое-что поновее.

Он знал эту гостиницу, они бывали там с женой много лет назад. Прелестный

трехэтажный домик из разноцветного стекла, с двумя башенками, украшенными желтыми

колпачками, как у гномов. Он стоял на самом берегу моря, чуть ли не на песке, волны

плескались под стрельчатыми, разноцветными окнами, а внутри все было выложено веселой

мозаикой. Ричарду всегда казалось, что это домик детский, хотя детей там почти не бывало.

Там взрослые превращались в детей.

Зела радовалась всему. Ей понравился остров, над которым они пролетели, и город с

высоты птичьего полета, огромные заливы с нависшими длинными мостами и стаями

парусов по берегам. Ей понравился и дом с желтыми башенками и стрельчатыми окнами,

оплетенный лианами и вьюнками. Она выпрыгнула из модуля и восторженно огляделась

вокруг. Отчетливо пахло морем, ванильными пирожными и крепким кофе. Ее радость

умиляла и была так же необоснованна, как и ее страх. Все в ней было слишком, как будто она

переигрывала.

Ричард легко простил ей этот перебор, ему нравилось видеть ее счастливой. Номер он

заказал еще утром, ему хотелось попасть именно в эту гостиницу, и желательно в этот номер,

с окнами на море, на втором этаже. Теперь он только взял ключи.

Обстановка была шикарная, в стиле «Грот»: малахитовые стены, желто-зеленые ковры,

мебель из прозрачно-синего стекла; цветы, напоминающие водоросли; кресла, спинки

диванов и кроватей - в форме ракушек. Стена между гостиной и спальней представляла

собой один сплошной аквариум с рыбками, морскими ежами и прочей живностью,