а они уедут к синему морю и белым парусам. Если все отбросить, то это действительно

неплохо.

– Спи, - сказал Ричард, - уже рассвет.

– А ты где будешь спать?

– На коврике, рядом с Рексом.

– Ричард, я могу уйти.

– Я пошутил. Мне кажется, я сейчас усну даже стоя.

*************************************

*****************************32

Ольгерд отвез костюмы назад в замок. Дома оставаться не хотелось, посещать Алину -

тем более. Да его никто и не приглашал.

– Как у вас дела?
– сонно спросила бабушка Илга, наливая ему традиционный чай.

– Превосходно, - ответил Ольгерд, приготовившись к следующему вопросу: не женился

ли он.

– Почему ты не привез свою инопланетянку?
– спросила бабушка, - я же должна на нее

посмотреть.

– Странно, что ты вспомнила, - удивился он.

– Я помню все, что меня тревожит, - усмехнулась бабушка, - я не такая уж выжившая из

ума старуха.

– Ты права, - смутился Ольгерд, - это я выжил из ума. Извини.

– Так почему ты ее не привез?

– Я не имею на нее никаких прав, бабушка. Это отец решает, куда ей ехать и зачем.

– С чего это он так раскомандовался?

Своего сына она не жаловала. В ней жила какая-то постоянная обида на него. На его

самовольство, на недостаток его внимания, на его полное несоответствие ее идеалу.

Ольгерд коротко поведал ей историю с аппирами и Консом. Умолчал он только о ночном

озере. Это никого не касалось, кроме них двоих. Отец встал между ними мощной стеной,

хотя его это тоже не касалось. С ним трудно было спорить, он был по-своему прав. И он был

сильнее.

– Я же тебе говорила, что она не эрх, - сделала бабушка вывод, - от эрхов не может быть

столько проблем.

– Ты так говоришь, как будто знакома с ними.

– Конечно.

Кажется, на этот раз у бабушки случился приступ не склероза, а маразма.

– Вкусный у тебя чай, - сказал Ольгерд,- обычно я пью с сахаром, иначе скулы сводит, а

твой и так можно пить.

– 83 -

– Потому что я знаю, как заваривать, - строго сказала она, - и знаю, что говорить.

– Бабушка...

– Ты прав, эрхам до людей дела нет, они и связаться с ними никак не могут: люди слепы

и глухи, у них нет каналов для связи с эрхами. Но с белыми тиграми они общаются.

– Какими тиграми?

– Эх, ты... ты никогда не видел, как я превращаюсь в белую тигрицу?

– Ба, тебе плохо?

– Мне? Только тревожно за моего внука. Поэтому пора открыть ему глаза. Мне не

нравится эта охота за тобой.

– Ты меня скоро совсем запутаешь, - сказал Ольгерд, не зная, что и думать.

– Наоборот, - заявила бабушка Илга, - я тебе объясню.

– Что объяснишь?

– Кто ты есть. Ты не человек, Ольгерд. Ты белый тигр. У нас, в роду Оорлов всегда были

белые тигры.

Это становилось интересным.

– И отец тоже?
– спросил он.

– Нет! Именно ты.

Новость была невероятная. Пожалуй, что-то странное в нем было. Но что из того? Он

родился на Земле от нормальных родителей. С чего бы ему не быть человеком?

– Ба, кто такие белые тигры?

– Промежуточное звено, - сказала она, разве непонятно?

– Не совсем.

– Люди - белые тигры - эрхи. Эрхи когда-то жили на Земле и были людьми. Теперь они в

тонких мирах. Белые тигры - это тоже эрхи, но особые, которые не хотят расставаться с

плотным миром и даже иногда рождаются здесь. Они к нам ближе. Они следят за нами. Они

могут бывать и там, и там. Это ограничивает их подвижность, зато дает определенные

удовольствия. Этот мир тоже не лишен прелести, не так ли?

– Я пока только здесь, бабушка.

– А ты пытался?

– Разумеется, нет. Мне бы и в голову не пришло.

– Вот именно.

За окном стоял жаркий полдень, под окнами, прижимаясь к булыжным стенам, дико

росли кусты спелой малины. Плотный мир был прекрасен, и расставаться с ним совсем не

хотелось. Какие наслаждения могли быть в тонких мирах? Можно ли там было провести вот

так ладонью по разогретому подоконнику и стереть с него пыль? Сощуриться от солнца?