Он был как всегда невозмутим и уверен в себе. Не было в нем ни особого роста, ни

мощи, но внутренняя сила чувствовалась во всем: в походке, в голосе, во взгляде, даже в том,

как он поворачивал голову.

– Береги Оливию, - напомнил он.

– Конечно, - кивнул Льюис, - он и сам собирался это делать.

– Скажешь тоже, - смутилась Олли, - мне няньки не нужны.

Но оказалось, что нужны. И именно теперь. После старта Льюис разыскал ее в каюте

номер 38. Ее соседка куда-то вышла, и это было как нельзя кстати. Каютка была крохотная,

по обе стороны узкого прохода располагались две кровати и закрытые полки над ними.

Больше никакой мебели не было. Грузное тело Оливии едва умещалось на матрасе. Она села

и свесила толстые ноги, рассеянно ища тапочки.

– Ну, как ты?
– спросил он с сочувствием, - не тошнит больше?

– Лью, - посмотрела она совершенно ужасными темными глазами, - мне плохо.

– Ты только не бойся, Олли. Я с тобой. Что ты чувствуешь?

– Ничего. Просто я, кажется, схожу с ума.

– Да ты что? Как это?

– Понимаешь, я закрываю глаза и вижу какие-то уродливые морды! Огромный зал и в

нем полно уродов! О, Боже!

– Олли, но мы и летим к уродам.

– Да. Но я же их никогда не видела!

Такой реакции он не ожидал. Если б ей мерещилась авария на Меркурии, это было бы

понятно. Но при чем здесь были эти морды? Оливия никогда не отличалась больной

фантазией и художественным воображением.

– Это... это твой подсознательный страх, - попытался он как-то объяснить ее состояние.

– Да не боюсь я их!
– разозлилась она, - и никогда не боялась. Сама не красавица...

– Ну и не уродина, - сказал он, и, наверно, это было худшее, что он мог сказать.

– Чуть-чуть получше, да?
– усмехнулась Оливия, темные глаза блеснули обидой.

Честно говоря, ему было абсолютно все равно, как она выглядит. Красавицей ее назвать

было трудно, но чтобы ее успокоить, он готов был и соврать.

– Ты что, Олли, - улыбнулся он, - ты очень даже красивая.

– Издеваешься?
– с досадой отвернулась она, - нашел время!

– Почему это?
– не сдавался он, - ты красивая девочка. Только еще маленькая. Слышала,

что дядя Рой сказал?

– А ты повторяешь как попугай!

– 17 -

– Знаешь, - вздохнул Льюис, - по-моему, тебе надо выпить что-нибудь успокоительное.

Давай сходим в медпункт? А хочешь, я сам сбегаю?

– Я не психопатка, - с отчаянием сказала Олли, - и не малое дитя. Я просто вспоминаю

то, чего со мной никогда не было. Понимаешь? При чем тут успокоительное?

– При том, что космос спровоцировал... как это... рецидив твоего детского стресса.

– Ты заговорил как профессор, - усмехнулась Олли.

– Я просто не знаю больше, как тебе помочь.

– Никак. Я сама должна понять, что со мной.

Через несколько дней это прошло. Во всяком случае, она больше не жаловалась на свои

кошмары. Но что-то в ней все-таки изменилось. Даже ее тяжелая походка из уверенной стала

какой-то осторожной, словно крадущейся.

Космоса Олли по-прежнему боялась. Она никогда не ходила с ним на верхние палубы

смотреть звезды. Зато Льюис готов был сутками торчать у экранов, как будто там и было его

настоящее место. Звезды не двигались, но корабль разгонялся. Представить, что твое

крохотное, мягкое, слабое тело несется в бескрайнем космосе с околосветовой скоростью

было невозможно. Еще невероятней было то, что некоторым эти расстояния удавалось

преодолеть одним прыжком.

Все это завораживало. Льюис был взволнован и счастлив, он был уверен, что там

впереди его ждала совершенно иная, интересная, необычная жизнь. Его ждала судьба, и он

летел к ней, рассекая холодный океан космического пространства.

************************************************************

*************************************

*******************

Лето было на редкость дождливым. Ольгерд окружил себя сферой, чтобы не намокнуть,

пока дойдет от стоянки до дворца. Аппирские плащи с огромными капюшонами он не

любил. Зонты и подавно. Охрана молча пропустила его, слуги проводили в покои Леция.

Под нежное журчанье ручья Верховный Правитель расхаживал в своем зимнем саду и

курил. Наступил уже полдень, а халат на нем до сих пор был утренним.